С Олегом сидели четверо человек. И по виду, всё это бывалые парни. Не качки, не амбалы, не блатные, но постоять за себя явно могли. Однако как могли постоять? Между простой дракой и мокрухой — пропасть. Бывало и такое, что опытные зачинщики драк и наезжие, дойдя до мокрого дела, становились в ступоре… А бывало и такое, что неприметные на вид люди, лохи, которых соплей пришибить можно, легко кончали несколько человек и тут же невозмутимо садились обедать.

Увидев подходящего Жеку, парни молча освободили место за длинным столом, что явно трактовалось как знак присоединиться к компании.

Жека сел, поздоровался со всеми за руку, представившись. Парни были все старше Жеки, самому молодому лет 25. Все как один, в крепких кожаных куртках и джинсах. Если бы не Германия, Жека подумал бы, что завис с бригадой бандитов на родине. Но это не были бандиты. Скорее, водилы- дальнобои и охранники.

— Ну чо, водку будем? — полуутвердительно спросил он.

— Можно и водку, — осторожно сказал Захар, накачанный парень лет тридцати. По роже и телосложению походил он на Митяя, здоровенного качка из Жекиной бригады. Митяй был добродушный и крепко не охочий до мокрухи. А вот кулаками поиграть — самое то. Интересно, походит ли Захар на него? Психотипы людей почти одинаковы. Может, и тут природа начудила…

Жека заказал две литровых бутылки германской Смирновки, которая в Сибири считалась суперводкой, и на закуску копчёных колбасок. Улыбчивая официантка принесла и расставила на столе водку с закуской.

Разлили водяру по рюмкам, выпили, молча посидели, потом тут же ещё заполировали полосоточкой. Хорошо пошла! Жека почувствовал, как тепло разливается по телу. Но всё-таки себя контролировал. Старался лишнего не сболтнуть.

— А ты, походу, сибиряк, — предположил Иван, худощавый парень лет тридцати в модной толстовке с капюшоном под кожаной курткой.

— С чего решил? — поинтересовался Жека.

— Кто же ещё вместо «что» или «што» говорит «чё», — рассмеялся Иван. — Да и в целом язык у тебя правильный, без московского аканья и среднерусского оканья, и без южного суржика. Так говорят на Урале и в Сибири. Но для уральца сильно светлый ты. Так что, сибиряк.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Жека. — Ну, это, знаешь ли, слишком просто было бы. Ведь я мог родиться в Сибири, но жить в другом месте.

— А это уже не важно! — заявил Иван. — Давай ещё водки хлопнем.

— А давай! — согласился Жека.

Однако не успели разлить водяру, как с улицы раздался какой-то шум, крики, потом слышно, как газанула машина. Послышались возмущённые голоса, женские крики.