Однако, как только метрдотель стал говорить на английском, в базар вклинилась Сахариха. Эх, не зря Светка обучалась в МГУ, да и школу закончила с золотой медалью. Жека думал, что ей медальку просто подарили, уважая Сахара старшего, но нет. Сахариха знала инглиш на пятёрку с плюсом…
— Ты где так научилась спич инглиш толкать? — удивился Жека, когда зашли в номер и побросали шмотки на пол.
— Я как бы на пятаки училась! — обиделась Сахариха и стала раздеваться догола. — Чур я первая в душ!
— Иди! — разрешил Жека, со смехом думая, что сам видел, как училась Сахариха — гоняла в спортивках с Пущей по району и курила на лавках. Но промолчал, справедливо рассудив, что у каждого свои способности к учебе.
После подружки и Жека отправился в душ. Пока плескался, голая Сахариха вольготно расположилась на громадной кровати и со смехом наблюдала за любимым. Упругие белые груди с пухлыми розовыми сосками дерзко уставились в потолок. Увидев Жеку, выходящего из душа и сделавшего быстрое цепкое движение навстречу, Сахариха завизжала и попыталась убежать, но Жека тренированным движением схватил подружку в объятия и притянул к себе, целуя нежные плечи и тонкую шейку. Бегство и поимка были уже как ритуал.
— Ты куда это? — спросил Жека, целуя ароматный ротик. — Всё равно поймаю!
— Какой ты сладенький! — прошептала Сахариха, подставляя груди под жаркие поцелуи.
Жека поднял любимую на руки и понёс к громадной кровати с белоснежной простынью — настоящему траходрому для двух молодых и голодных до секса людей…
Через полчаса лежали обнявшись и молчали, разгорячённые страстной любовью.
— Чур я в душ первая! — хихикнула Сахариха и быстро вскочила с кровати, потянувшись. Молодая, тоненькая, красивая, как богиня любви. Дневной свет как будто проходил насквозь через её стройное тело. И Жека понял, что вот оно, то, о чём мечтал годы. Он и она. И весь мир подождёт…
Мир-то подождал бы, а вот дела нет. В гостинице находился небольшой ресторанчик для гостей, и Жека со Светкой после небольшого отдыха посетили это заведение. В ресторане им понравилось, так же, как и во всём заведении. Налёт классики и респектабельности лежал на всем — от белой крахмальной скатерти до сервировочных приборов — фарфоровых тарелок, хрустальных фужеров и серебряных ложек. На деревянных панелях горели светильники, стилизованные под газовые рожки 19 века, а на полу положен старинный паркет.
— Европа! — подмигнул Жека Сахарихе, как истинный джентльмен подвигая ей стул.
Блюда в ресторане подавали европейские, с уклоном в старую добрую Англию. Жека заказал копчёные почки с картошкой, ростбиф на вертеле, йоркширский пудинг из свиных ножек и хрена, копчёного угря и сэндвичи с маслом и сыром чеддер. Для веселья заказали бутылку испанского хереса.