Жека вздохнул, но возразить не решился, боясь скатиться опять в сплошную работу. Действительно, можно сходить посмотреть, чем тут дышит народ. Но всё-таки сначала дела. Этой привычке он изменять не собирался.
— С утра сходим в банк, узнаем наш текущий баланс, — уверенно сказал Жека. — Мне надо проверить, перекрыли мне кислород или всё ещё нет.
— Конечно! — пожала плечами Сахариха. — Естественно, нам сначала надо обустроить наши финансы. В первой половине дня дела. Потом развлекушки. Ты чем вообще заниматься хочешь?
— Заниматься? Здесь? — рассмеялся Жека. — Здесь надо прожигать деньги, а не зарабатывать их. Заработать деньги можно только в России. А здесь надо жить. Но в принципе, прочухав здешние законы, можно для отвода глаз что-нибудь открыть. Кафе, бар, ресторан, ночной клуб. Как тебе такое?
— Нормально! — согласилась Сахариха. — Тут это должно хорошо переть — у людей деньги есть на досуг.
На том и сошлись во мнении. Первый день в финансовой столице Германии выдался сказочным…
Проснулись почти одновременно — яркий утренний луч солнца выглянул из-за небоскрёбов и упал на смятую белоснежную постель с обнажёнными телами. Жека приподнялся на локте и, прикрыв глаза, посмотрел в громадное окно, через которое видно весь город. Спросонья не понял, где находится, но через долю секунды вспомнил. Ё-маё, как можно забыть! Проснулась и Сахариха, заворочалась котёнком, что-то возмущённо пропищала, зарывшись в одеяло, но потом резко встала, тряхнув взъерошенной головой.
— Жекич, ты чё? Рано же ещё!
— Да не рано, Свет, часов девять уже, пора вставать! — возразил Жека, но в голосе его всё равно чувствовалась ленца. С одной стороны, вроде бы как и надо вставать, дела всё-таки, с другой стороны, свободные люди — на работу тащиться не нужно. И уже было прилёг снова, закрыв глава, но всё-таки тут же встал, решившись.
— Не! Пойду я, Свет! Добегу до банка, узнаю, как наши дела. Деньги поменяю. А ты спи. Отдыхай. Приду, завтрак закажем.
По-быстрому принял душ, оделся и пошёл в банк, отделение которого было совсем неподалёку. Видок, конечно, у Жеки был не для деловых переговоров — в «Банкфурте» смотрелся он польским гастарбайтером среди толп белых воротничков. Но при ближайшем рассмотрении эти самые воротнички отводили взгляды — из глаз гастарбайтера сквозила уверенность, присущая боссам. Или гангстерам.
В центральном офисе Дойчбанка Жеку встретили как своего, невзирая на непривычный для делового человека вид. Проверив паспорт, удостоверились, что это действительно тот самый эксцентричный русский миллионер из Сибири, тут же проводили в отдел крупных и корпоративных клиентов.