Сев в машину, проехал до ближайшего торгового центра, встал на парковке и пересчитал деньги, взятые у Хайнцев. Сущая мелочь — пять тысяч марок. Вот тупые идиоты… Их бизнес приносил им сущие копейки, а сотни штук зелени хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Сейчас лежат с пробитой башкой, и не надо уже ничего.

Теперь на недельку можно было и затаиться, пока уляжется шум. Но недельку ждать не пришлось. Немецкие мусора работали на совесть, и к Жеке пришли на следующий день. Впрочем, он их ждал, так как всю цепочку проследить не надо иметь большого ума. Наверняка, обнаружив тела обоих Хайнцев, полиция стала отрабатывать все версии убийства, не зацикливаясь на ограблении. Узнали, чем занимались Хайнцы, пришли сначала в мэрию к Альфреду Роху, чтобы узнать, чем занимался Хайнц, и не упоминал ли о своих делах с кем-либо ещё. Естественно, чиновник тут же сказал о Жеке, который спрашивал о здании, где Хайнц вёл бизнес. Впрочем, что было искать у добропорядочного бизнесмена, уже неделю снимавшего самый дорогой номер в «Авангарде»? Он был чист перед законом…

Полиция осмотрела гостиничный номер, автомобиль, припаркованный на подземной стоянке гостиницы. Естественно, ничего не нашли. Усталый комиссарполицай Иосиф Лямге вызвал Жеку в управление криминальной полиции Франкфурта на площади Гауптвахты.

— А что, есть ещё какие-то вопросы? — недоумённо спросил Жека, выпроваживая полицаев из номера. — Я вроде на все ответил.

— Немного побеседуем, герр Соловьёв! — решительно сказал Лямге. — Если вы не против, разумеется.

— Почему я против? — удивился Жека. — У вас своя работа, которую нужно выполнить. А мне нечего скрывать. Хорошо. Если подождёте пару минут, я оденусь и проеду с вами.

Сахариха покуривала ароматную сигаретку и с иронией посматривала на Жеку, предполагая, что всё это неспроста — любимый похоже, начал свой криминальный путь в Германии, но судя по тому, что ласты пока ещё не крутят, и рожей в пол не кладут, он пока ещё более-менее успешный.

Площадь Гауптвахты располагалась в самом центре Франкфурта. Во времена былые тут и в самом деле была гауптвахта какой-то воинской части. Потом местность вокруг центром города, самым престижным районом, и гауптвахты и след простыл. Но название площади осталось. Здание криминальной полиции было историческим и больше походило на музей. Но отделка внутри была вполне современная. В каждом кабинете компьютеры, факсы, ксероксы и ещё море всякой техники. Немецкие мусора отчёты ручкой не писали, зарываясь в бумагах, как их коллеги в России.

— Садитесь, герр Соловьёв, — вежливо сказал Лямге и указал Жеке на стул перед своим столом, потом сел напротив и немного помолчал, словно выжидая и делая паузу. На деле наблюдал за Жекой, смотря, какая у него реакция на всё это. Реакции, ожидаемо, никакой не было. Жека сидел спокоен как удав и выжидающе смотрел на комиссара.