Да, барон считает себя тоже европейцем, а русских дикарями, но он разочарован в Европе — та просто хочет ограбить северные народы и его лично. Вот он тут лично воюет за варварскую Москву потому, что не хочет этого. И русские варвары неплохо платят за европейскую голову, он уже хорошо заработал. Шведский барон, конечно, серьёзный маг и многое понимает, но северяне, как всегда, кратки и суховаты.

Видел и восточные дивизии. Кто живой вырвался в Москву, тому предложили на выбор — возвращаться с заработком к себе или остаться и заработать ещё по повышенной ставке, ведь они считаются уже опытными бойцами.

Большинство уехало, а я разговаривал только с офицерами тех, кто остался. Рядом с ними уже не стоят заградотряды, русское командование не делает большой разницы между ними и своими войсками.

А зря! Свои же все поголовно мечтают о победе, о конце войны, а они стали настоящими воинами, для них война заканчивается только вместе с жизнью. Они говорят, что сначала война приходит к человеку, с некоторыми она остаётся навсегда, и такие люди всегда находят новые войны. Офицеры в тех дивизиях очень эмоциональны, их сравнения, как всегда, красочны и цветасты.

А я где-то посредине и вообще дальтоник. Для меня существует лишь два цвета, чёрное и белое, свои и чужие, и до конца своей войны я тоже не мечтаю дожить, просто стараюсь об этом не думать.

Забавно, что чужие командиры часто просят нанести руны на пластины недавно полученных бронежилетов, и я, усмехаясь, всегда иду навстречу. Всё это кажется мне смешным.

Важно лишь то, что мне исполнилось двадцать, и я воюю в родном городе. В вересне противник из пушек разрушил итальянскую крепость, известную как Кремль, и оповестил об этом весь мир. А я под землёй встретил врагов и всех убил. Сдирал когтями кожу с вражьих морд. Первый раз в Москве.

Враг в Москве уже месяц и всё ближе подбирается к центру города. Кремль его артиллерия разрушила, мой бывший дом разнесла, ещё несколько не таких эмоционально значимых зданий, и на этом для европейца хорошие новости заканчиваются.

В городе, как в лесу, нет чёткой линии горизонта, артиллерию наводить очень трудно. Неприятель прячется в зданиях. Можно снарядами снести любой дом до фундамента, но уничтожить все дома в городе не сможет даже вся Европа. Своя артиллерия врагу практически не помогает.

А русские, будто сами готовы снести свою Москву — постоянно что-нибудь взрывают! Многие большие дома заминированы и снабжены радиодетонаторами. Так, отдав сигнал по радио, они взорвали все железнодорожные станции, когда на них прибыли европейские грузы, и постоянные налёты авиации затрудняют восстановление.