Иногда обсуждаем с Геной тактику подземной войны. Метро для нас серьёзное преимущество. Станции не разрушить артиллерией и бомбами, там можно размещать войска. Русские могут держать на переднем крае необходимый минимум солдат и боеприпасов, скрытно и быстро перебрасывая под землёй резервы.

Потому только европеец будет стремиться к скорейшему захвату или нейтрализации метро. Логично предположить, что враг для этого использует численное превосходство в живой силе — танки же под землю не пропихнуть.

Вот выходы в подземелье на западных окраинах следует просто минировать, а дальше готовить засады и тоже минировать. Это вам не наверху, один пулемётчик в тоннеле положит батальон.

Противник всё-таки будет продвигаться на поверхности, и все такие точки входа станет контролировать трудно, и противник перестанет гнать солдатиков на убой, будет стремиться парализовать метро, будет посылать диверсионные группы из магов, диггеров и военных. Вот тогда к минам и засадам мы добавим группы магов и тотемных воинов.

Тогда-то и начнётся моя главная работа, а до того глупо выкладывать на стол все козыри, и Гена пока может не переживать. Майор Гудков же человечек, хотя и звучит гордо. Упрямо поднимается на задние лапки и лезет за добавкой.

Если что это просто тренировка. Он же под землёй командовать мной не будет, станет просто магом, особым бойцом, потому и кажется ему важным понять, как я это делаю. Почему он и Валера, сильные для их службы бойцы не могут простоять против меня больше минуты.

Они уже догадываются, что дело в простом зверстве. Зверь всегда предельно логичен, он «не способен к саморазрушению». Нужно почувствовать в себе зверя, представить себя зверем…

Хотя против меня, с настоящим зверем оно не поможет, против европейцев вполне может помочь парням выжить. Ребята то хорошо понимают и постоянно со мной дерутся. А я никому не отказываю, не хочу быть виноватым в том, что они однажды не вернуться из боя. Я всё-таки человек.

И каждым вечером новый обряд, наношу руны на ножи горностаям или росомахам…

Я больше не игнорирую фронтовые сводки и подробно изучил всё, что пропустил в госпитале. Европеец, конечно, попытался перерезать артерии, связывающие Москву с Новгородом, но северяне их остервенело защищали.

Выставили крупные силы северо-запада, и враг, понеся серьёзные потери, отступился. Если отвлекаться на сопутствующие задачи, опять ведь может не хватить сил и времени захватить Москву, а её захват тот явно считал ключевым.

Но вот европейские войска в последний перед Москвой раз прорвали фронт, и четвёртые «панцири» ринулись в прорыв. Далее их ждало всё, что и в предыдущих сериях, только в тот раз их послали больше обычного, и их явно с умыслом пустили в западные предместья. А они явно сдуру туда вломились. Наверно, думали, что уже взяли Москву!