За столом многие похлопали хану, и я присоединился к аплодисментам. Когда хлопать закончили, представитель Смоленска проговорил:

— Слово предоставляется новому председателю Совета обороны, хану печенегов, генерал-полковнику Кериму.

Хан откашлялся и приступил:

— Благодарю за поздравления. А тем, кто за меня не голосовал, скажу, что лично я не считаю бывшего председателя особенно мягким. На этом месте без определённых полномочий просто не получится быть твёрдым. Ему не хватало жёсткости их потребовать, а я вам заявляю, что хочу, чтобы Совет просто своими приказами мог формировать и передвигать армии, а так же снимать или назначать командармов. В промышленности мне нужны аналогичные полномочия — Совет будет решать, какие предприятия укрупнять или иначе реорганизовывать, а так же снимать и назначать директоров. По праву председателя Совета ставлю вопрос о полномочиях на голосование. Кто «за», прошу поднять руки.

Первыми руки подняли представители королевств, и звучный баритон напомнил, что они обладают лишь совещательным голосом. Как и в прошлый раз, оккупированные княжества «за» проголосовали поголовно, им, похоже, уже нечего терять. За предложение высказалось боевитые дальневосточники, а свободные русские княжества разделились. Москва проголосовала за хана.

Хорошо поставленный баритон объявил:

— Преимуществом в три голоса предложение хана Керима принимается. Поздравляем хана!

Мы снова похлопали, и представитель Смоленска сказал:

— Хан Керим, у тебя есть ещё предложения?

— Нет, — ответил он.

— А у тебя, Артём? — спросили меня.

— Нет, — сказал я.

— Тогда заседание представителей княжеств, Царства и королевств закрывается, — возвестил высокий мужик. — Всех прошу вернуться к своим обязанностям, — он обратился к печенегу. — Хан Керим, посиди, тебя проводят в помещения Совета обороны.

Я понял, что вот это совсем не Совет обороны, а только надзирающий общественный орган, и что нас просят отсюда удалиться. Я встал со стула и обернулся к Ване. Его лицо не только вытянулось, но и неравномерно покраснело, он явно многое не ожидал тут услышать.

В молчании вышли мы из здания и спустились по ступенькам. В машине князь сидел напряжённый.

— А почему не спрашивали, кто «против»? — сказал я для разрядки.

— И зачем? — проговорил Ваня. — Не проголосовал за предложение, значит, не согласен.

— Вдруг кто-то воздержался, — заметил я.

— Дома пусть воздерживаются, тут у всех должно быть мнение… — проворчал князь и всё-таки воскликнул. — Ну, вы, блин, даёте! Договорились с ханом?

— А зачем, по-твоему, мне ещё эта должность? — спросил я насмешливо.