В две недели мы уложились, группировку окружённого врага разрезали самым неудобным для него образом, попутно перерезав его коммуникации. Ваня остался воевать на месте, армию Литвинова, оказывается, Совет обороны перебросил на этот участок.

А мы погрузили свои «лютые рыси» на железнодорожные платформы, и они поехали к неизвестному нам пункту, где их получит батальон Кости Гаева. Они вместе с практикантами уже поехали на фронт, наш же личный состав тоже по железной дороге в объезд окружённых под Москвой армий европейцев поехал в Центр.

По приезде я не увидел магов, способных наносить руны. Костик забрал обоих, моему батальону хватит и меня одного. Ладно, но ведь в Центре остались те же учебные четыре «лютые рыси». Чем я буду заниматься целых две недели⁈

Совет обороны и хан Керим лично в эвакуацию не поехали, так я прямо в кабинете Антонова взял телефонную трубку и набрал номер приёмной Совета. Представился и настойчиво попросил соединить меня с ханом.

Наглость, конечно, запредельная, только мне стало настолько пофигу, что на столе непроизвольно оставил глубокие борозды от когтей. Пётр Алексеевич их сразу заметил, но ничего не возразил — ему и так хватает на лице шрамов. Да и самому было интересно, что получится.

Самое смешное, что в приёмной меня попросили подождать, сейчас спросят хана. Через три минуты в трубке щёлкнуло, и раздался его голос:

— Алё. Председатель Керим слушает. Это ты, Артём?

— Так точно, генерал-полковник, — сказал я ровным тоном и проговорил. — Скажи, пожалуйста, в твоём Совете рунам на технике придают значение или для вас они суеверия?

— Конечно, мы придаём им большое значение, — ответил хан. — А что ты спрашиваешь?

— Я наношу руны. Приезжаю в Центр на две недели, а тут нет танков! — доложил я.

— Ну, возить танки сложно, — проговорил Керим. — Логистика, секретность…

— А руны просто суеверия? — уточнил я.

— Хорошо, я тебя понял, — сказал Керим. — Я прямо сейчас распоряжусь, чтоб ваши танки сначала везли в Центр, — он уточнил. — У тебя только этот вопрос?

— Так точно, генерал-полковник, — ответил я.

Хан отключил связь. Я аккуратно положил на место трубку и спросил Антонова:

— А ты случайно не знаешь, за руны что-нибудь платят?

— Случайно пришёл приказ, — улыбнулся майор. — За нанесение рун на боевую технику ведущему полагается тысяча рублей, а другим участникам обрядов просто глубокая признательность — они же и так усиливаются… — он взял паузу и сказал. — Я тут маг на секундочку и давно хочу тебя спросить. Можно мне участвовать?

— Конечно, майор! — воскликнул я. — Сам давно хотел тебе предложить, да боялся показаться нескромным.