Самый главный момент — Мариц вертел саму заготовку, а не станок, как привыкли местные. Этот выверт сознания до сих пор остаётся загадочным для Таргуса, который потратил целую неделю на то, чтобы убедить вроде бы совсем не тупых мастеров, что концепция с вертящейся вокруг своей оси заготовкой будет работоспособной.

Не существуй вопроса денег, франки не сунулись бы сюда никогда. Из-за дерьмового качества отечественного чугуна им приходится использовать бронзу или покупной чугун, имеющий происхождение из «Промзоны», это не могло не заинтересовать их. Они правильно понимали, что покупка рецептуры маловероятна или непозволительно сильно ударит по казне, поэтому решились на банальную кражу.

За франками устремились шпионы других стран, Фрезье сумел обнаружить шпионов англичан, испанцев, швейцарцев и даже неаполитанцев. Информацию о конкурентах приказал собирать кардинал де Флёри, чтобы полно представлять общий расклад технологических интересов окружающих стран.

— А теперь хватит глупо улыбаться, — приказал Таргус шпиону франков. — У тебя есть небольшой шанс выжить. О свободе не может быть и речи, но зато ты сохранишь конечности, здоровье, жизнь и даже сможешь вполне комфортно существовать в особом месте, которое для кого-то может стать домом.

— А… — Амадей открыл глаза. — А что нужно делать?

— У меня есть некоторое количество недостаточно обученных людей, которые остро нуждаются в повышении квалификации, — усмехнулся Таргус. — Обучишь мне двадцать агентов — получишь существенное материальное поощрение в виде улучшений условий существования или даже женщины, обучишь ещё двадцать — более существенное материальное поощрение или даже красивую женщину. Будешь лажать и халтурить — снова встретишься с Арнольдом и он отрежет тебе мизинец левой руки. Стоять, Арнольд!

Арнольд снова пробурчал что-то виноватое и опустил кусачки для пальцев.

— Далее, — переведя неодобрительный взгляд с Арнольда на Амадея, продолжил Таргус. — Слажаешь или схалтуришь ещё раз — лишишься ещё одного пальца. Принцип ты понял? Условия отличные для человека, которого могут медленно нарезать на кубики и сварить в кипящем бульоне, не думаешь?

Амадей молча кивнул.

— Мне нужен устный ответ, — потребовал Таргус.

— Я согласен, буду учить своему мастерству твоих людей, — ответил Амадей, начавший морщиться.

— К тебе со временем присоединятся другие «мастера плаща и кинжала», — одобрительно улыбнулся Таргус. — Их мы отловим благодаря информации, которой ты поделился. Видишь? Мы уже начали сотрудничать!

//«Промзона», 20 декабря 1733 года//