Из-за длительных бесед со Спарк, девушкой-механиком, которую он спас в Предместьях Инферно из рабства, он был очень сведущ в тонкостях изготовления дульнозарядных пушек и прекрасно знал о таком явлении как сверление стволов. А ещё он знал, как это осуществить.
Брак при сверлении падает многократно, потому что дефекты в отлитой заготовке имеют хорошую привычку концентрироваться в самом центре, который, по счастливому совпадению, как раз и высверливается хтонических размеров сверлом.
Это не только удешевит производство артиллерии, но и ускорит её производство, потому что лить болванки намного проще, чем маяться с точной установкой закалённого шеста и терпеть непомерный брак.
Таргус допускал, что сверление уже практикуют где-то, но местные оружейники-пушкари твердят про литьё как единственный надёжный способ изготовления пушки.
Устав сидеть на одном месте, Таргус решил прогуляться по дворцу и понаблюдать за деятельностью придворных, большую часть которых можно было разогнать к Плутону и ничего в функционировании дворца от этого не изменится. Но пока нельзя.
Нужно подсадить герцога на крючок успеха, а там можно будет вертеть им в своих интересах как заблагорассудится…
// Герцогство Гольштейн-Готторп, город Киль, 6 июля 1732 года //
— Сколько⁈ — удивился Таргус.
— Товаров на сумму свыше шестисот тысяч рейхсталеров, а наличностью семьсот тринадцать тысяч девятьсот двадцать семь рейхсталеров, — ответил Фридрих Бергхольц. — Но горожане, особенно купцы, очень недовольны нашими действиями и выражают возмущение, а также грозятся уйти в другое герцогство.
— Неплохо… — Таргус и сам не ожидал, что удастся состричь с невинно убиенных купцов столько прибытка в казну. — А про их возмущение и жалобы… Пусть уходят. Их ведь всюду ждут с распростёртыми объятьями. Поднимать бунт против действующего сюзерена — это заявочка, требовавшая немедленного ответа. Можно же было всё обсудить, договориться — нет, они на штыки полезли.
На самом деле, никто на штыки не лез, но Таргус, через Бергхольца, распорядился открывать огонь при малейшем подозрении на активные действия толпы. Ополченцы из соседних городов были равнодушны к текущим раскладам в Киле, который всегда был в герцогстве на особом счету, поэтому подозрения об активности у них появились очень быстро, практически по приходу на главную площадь.
Покрошили очень много народу, двести девяносто три человека, из которых сорок семь являлись купцами из гильдии. Что примечательно, из них только двенадцать соблаговолили пойти в налоговый комитет на регистрацию.