Таргус тем временем построил тридцать деревянных солдатиков в походную колонну, не забыл про обоз, везущий также деревянную пушку, а затем начал последовательно, одну фигурку за другой, перемещать эту небольшую армию по комнате. Это очень хорошо сказывалось на моторике рук, сегодня утром он мог немного меньше, чем сейчас.
За происходящим с умилением и гордостью наблюдал герцог Карл Фридрих, стоящий в дверном проёме. Он уже души не чаял в юном даровании, которое с высокой степенью вероятности может быть божьим посланцем, присланным в ответ на его мольбы.
Зазвенел колокольчик и из боковой двери появилась Грета с ужином на подносе.
— Наконец-то, твою мать! — воскликнул Таргус на латыни. — Неси еду сюда, я уже почти умираю с голоду!
Грета опустила поднос перед постепенно перемещаемой деревянной армией и сняла баранчик (3) с тарелки с главным блюдом.
— Что это⁈ — Таргус принюхался к лежащему в тарелке картофельному салату, а затем гневно разразился на ломаном немецком. — Это гребаный картошка с трава⁈ Ты хотеть, чтобы я похудеть и умирать в муке, тупой дура⁈ Тащить нормальный корова мясо, лучший варёный! Мелка-мелка нарезатый! Жива!!!
Примечания:
1 — Субура — район древнего Рима, населённый преимущественно беднотой и оснащённый огромным количеством притонов. Античные авторы описывают Субуру как опасную, шумную, сырую и грязную, с множеством торговцев и проституток.
2 — Галенойя — мир, который был родным для Таргуса, являлся весьма параллельным, поэтому Америку открыл не некий Х. Колумб, а римский мореплаватель Гален Колумбус Веспучий, который назвал новые земли не Колумбией, не Веспучией, а Галенойей.
3 — Баранчик — я буквально сегодня узнал, как называется эта хреновина, которой накрывают блюда в лучших заведениях столицы, ну и не только там. Это такая полусфера с ручкой, которая замедляет остывание блюда.
// Герцогство Шлезвиг-Гольштейн, город Киль, 14 июля 1730года //
— … нигде в Священном писании не написано, что ангелы должны быть добренькими и покладистыми в общении с божьими созданиями, — уверенно ответил священнику герцог Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский. — Ангелы — в первую очередь солдаты Божьи! И что, что он грубоват в обращении с окружающими? Я уже вижу в нём волевой стержень! Он вырастет настоящим солдатом! Его слава затмит самого Густава II Адольфа!
— Я должен написать епископу о происходящем, — сообщил ему святой отец Ламберт, понявший, что герцога уже невозможно переубедить.
— Не смейте, — резко посерьёзнел герцог. — Это должно остаться в пределах дворца.
— Но… — священник растерялся.