Чувствуя себя идиотом, Амадей ушёл несолоно хлебавши. Другие шпионы, а здесь их было великое множество, продвинулись гораздо дальше, чем он.

Вообще, герцогство Шлезвиг-Гольштейн-Готторп привлекло очень много внимания в последние несколько лет.

То, как они ограбили своих купцов и заставили платить суровый налог, назвав его «прогрессивным», позабавило Его Величество. То, как они начали производить закуп солдат, сначала никого не удивило, но последовавшее вслед за этим молниеносное строительство огромного «тренировочного лагеря», ради которого были наняты лучшие каменщики и строители Европы, а затем и производство очень качественного чугуна, который теперь выкупался преимущественно Францией — вот где повод оценить всю серьёзность этих захолустных выскочек.

И вот эта «Промзона» — место, куда очень хотят попасть многие шпионы…

— Эй ты! Почему не на работе? — донеслось до него откуда-то из-за спины.

— Я? — повернулся Амадей и увидел конный патруль. — А я не работаю нигде.

— Чего шляешься тогда в запретной зоне? — кавалеристы быстро окружили его. — Ты что, пропустил позавчерашнее объявление? Вся территория вокруг «Промзоны» на дистанцию семь километров — запретная и ходить здесь можно только с пашпортом. Показывай пашпорт!

— Но у меня нет никакого пашпорта… — развёл руками Амадей.

— На землю лёг, — посерьёзнел до этого весёлый патрульный.

— Что? — переспросил Амадей.

— Рядовой Рудгарт, положи его на землю, — приказал патрульный.

— Есть! — один из патрульных извлёк из поясной перевязи дубинку, тронул коня вперёд и шарахнул Амадея, не успевшего врубиться в ситуацию, по левому плечу.

Амадей упал, ослеплённый болью в плече.

— Свяжите его и везём в город, — старший патрульный развернул коня. — Если этот урод окажется настоящим шпионом, ждите премию, парни! По морде видно, что не местный, скорее всего, француз! Знаете, что это значит?

— Не, — покачал головой спешившийся рядовой Рудгарт.

— Это потому что ты тупой и невнимательный, — ласково, почти по-отечески сообщил ему старший патрульный. — Неделю назад был герцогский указ: за отловленных шпионов из наших платят пятьдесят грошенов, за английских шпионов по одному рейхсталеру, а за французов по два рейхсталера. Но за датчан дают целых пять. Не думаю, что этот бедолага датчанин, но то, что француз — зуб даю.

— Ы-ы-ы, — обрадовался Рудгарт. — В увал (1) пивка попью вдоволь…

— Не забывайте, что по десять грошенов положено старшему патрульному, — напомнил их командир. — А то в следующий раз в рапорте недисциплинированность отмечу.

//Герцогство Гольштейн-Готторп, подземелье дворца герцога, 8 октября 1733 года //