— Кому выгодно? — с болезненной усмешкой спросил Карл Фридрих. — Датчанам, так как они точно хотят отомстить за мой Шлезвиг и поражение в войне. Французским маршалам за поражения, которые им нанёс ты. Французской знати, которая может быть против моего брака с Елизаветой Александриной де Бурбон. Сардинским маршалам и их королю, за поражения, нанесённые тобою. Кому ещё? Русской императрице за то, что родился ты. Но если бы она на такое решилась, то убивали бы тебя, а не меня. Нет, Анне Иоанновне это невыгодно. Я больше склоняюсь к датчанам.

— Хм… — хмыкнул Таргус. — Надо будет обдумать этот вариант, но что-то я сомневаюсь, что даны решились бы на такое. Им выгоднее убить меня, чтобы история с войной не повторилась.

— Но тогда бы я, не сомневаясь ни на секунду, направил войска на Данию, — уверенно ответил Карл Фридрих. — И убил бы их всех. Абсолютно всех, сынок.

— Это лестно, — улыбнулся Таргус.

В прошлой жизни, когда он был молодым, его отец, Корвус Тиберий Виридиан, вызвал на дуэль Турия Аркада, в ответ на действия, которые привели к тому, что Таргус оказался в центре большой аферы, приведшей к продаже промышленной взрывчатки скандским кланам, желавшим добиться независимости с помощью терроризма. Он убил чемпиона, выставленного Аркадом, а затем и его самого. На этом он посчитал отцовский долг выполненным, оставив Таргуса самостоятельно разбираться со штрафом в десять тысяч аурелиев, которые он должен был выплатить Римскому государству.

Его отец был суров, но по-своему любил своих сыновей. Истинный римлянин сам решает свои проблемы. Достойно и безотлагательно. Сам.

Помоги он тогда деньгами, Таргус бы ничего не понял или понял, но не до конца. Это не было бы полноценным уроком. Он понял это сильно потом, уже в более зрелом возрасте.

«Отец учит в детстве и юности, но его уроки начинаешь полноценно понимать только в зрелом возрасте», — подумал Таргус, а затем улыбнулся. — «Как там говорил один романо-эллинский комик? Мужчина начинает понимать, что его отец был во многом прав, когда у него самого уже есть сын, который считает, что его отец ошибается».

— Не покидай помещения, гренадёры будут охранять замок всей когортой, — повеселевший от воспоминаний о своём настоящем отце, сказал Таргус Карлу Фридриху. — Всё необходимое тебе доставят слуги, гостей не принимай.

— Я и не собирался, если честно… — поморщился раненый курфюрст.

— Выздоравливай, — пожелал ему Таргус и покинул спальню.

//Королевство Франция, Версаль, 31 декабря 1735 //

— … и чуть не убили⁈ — Король Людовик XV, пока ещё не успевший обзавестись прозвищем, вскочил с трона и заходил по тронному залу. — Это мерзкие душегубы чуть не сорвали мне сделку! Кардинал! Я хочу знать, кто ответственен за покушение на курфюрста Карла Фридриха Шлезвигского! Чтобы результаты были у меня на столе в течение следующей недели!