Таргус бежал по полосе препятствий, ловко перемахивая через разноуровневые перекладины, как мартышка ухватываясь за верёвки и преодолевая искусственные провалы в земле.

— Сколько? — приземлился он на песок.

— Три минуты девять секунд, господин… — ответила Зозим, стоящая у батареи песочных часов, отмеряющих время.

— Поганенько… — недовольно изрёк Таргус. — Ладно, на сегодня достаточно.

Тренировки Таргус начал давно, не нагружаясь пока силовыми тренировками, но делая упор на гимнастике и развитии выносливости.

Надо было возвращать былой функционал его некогда физически развитого организма.

Он вошёл в казарму и сразу же направился в душевую.

Душевая — это самая дорогая часть казармы, так как в ней используется очень много меди. Большой медный бак на втором этаже питает двадцать распылителей, подающих воду под силой гравитации. Вода в бак доставляется из одной большой и высокой цистерны, в которую она, в свою очередь, подаётся из реки с помощью системы труб и архимедова винта, приводимого в движение водным же приводом. Так как хлор Таргус получать ещё не научился, ибо пока даже не занимался вопросом электричества, воду приходилось кипятить прямо в баке, для чего на одном его участке располагалась угольная печь.

Зачем такие дорогостоящие сложности?

А как иначе, кроме как с помощью душей, можно ежедневно оперативно отмывать тысячи легионеров?

Очень многие солдаты современных армий умирают не от вражеских пуль и ядер, а от банальных инфекционных заболеваний, поэтому массовую гигиену Таргус ставил во главу угла.

«По крайней мере в тренировочном лагере, мать его…» — подумал он, сдвигая рычаг подачи воды.

Отмывшись с помощью бруска белого мыла, свежего продукта из недавно образованного цеха мыловарения и оттеревшись насухо, он оделся в чистое и вышел из казармы.

Мыло тут знали, в Испании делали самое лучшее, называемое кастильским. Местные германцы вместо мыла делали какое-то чёрное дерьмо, жидкого, иногда твёрдого вида, последнее ещё с непонятными и неприятными включениями, вдобавок к непрезентабельному виду оно было ещё и очень едким, делающим невозможным его применение в отношении людей поэтому Таргус его забраковал. Белое мыло, пригодное для личной гигиены, тут сплошь импортное, но, поговаривали, что где-то в западной части «империи» кто-то что-то производил, но Таргус не брался утверждать наверняка.

Пришлось открывать цех мыловарения, где, с соблюдением технологии, которую Таргус сумел воссоздать из обрывочных и примитивных знаний местных мыловаров, изготавливали по двести килограмм мыла в неделю с претензией на наращивание производства до двух тонн в неделю, но через месяц-полтора. Ещё через такое же время в планах Таргуса нарастить выход мыла до пяти тонн в неделю, а потом до десяти тонн.