— Гектора!

— Ради Гектора. Авогадо выгодно затянуть дело и получать свою часовую ставку от государства, а потому заседания начнут переносить до бесконечности. Не пугайся — всегда так.

— А если платный юрист? — уточнил я.

— Такой же гринго, которому нужны деньги, а не клиент, но ему еще и репутация важна. Как повезет. Но вы, я вижу, небогатые, как я. Куда вам дорогой адвокат?

— Да, мы скромно живем, в трейлере, — согласилась Елена.

— О делах со своим мужем говорить не вздумай. Вообще ни о чем важном, особенно про деньги. Проблемы свои на него не вываливай. Про любовь с ним говори, про то, что ждешь, когда выпустят. Всё равно он ничем помочь не сможет, только казнить себя начнет и какую-нибудь глупость сделает. Мой Пепе дважды чуть на побег не решился, хефе отговорил. Твой муж ведь в клике состоял? Значит, все хорошо у него. Компадре спину прикроют и сигаретами поделятся.

Донна Фрида достала пачку Мальборо и, не стесняясь несовершеннолетнего меня, задымила. Впрочим, в районе воткруг каталажки смог стоял такой, что неба не видно. Пара минут пассивного курения погоды мне не сделают и непоправимо не отравят.

Очередь, какой бы длинной она ни казалась, двигалась, а не стояла и всего через час мы с Еленой оказались уже внутри здания, а не снаружи, где нас нашли в списках на посещение.

Проверявший документы охранник, отметив нас, набрал короткий номер на дисковом телефоне.

— Голди, твои клиенты пришли. Ага, миссис Колон. Понял, передам.

— Что-то не так? — спросил я. Других посетителей пропускали быстрее.

— Все нормально, пацан. С твоей тётей хочет встретиться адвокат её мужа, но это уже после свидания, вам в тот коридор.

Очереди, очереди, очереди. Еще не менее часа бессмысленного блуждания по душным казематам отделили нас от встречи с Гектором, но мы дотянули и до нее.

Всё, как в кино показывают — длинная вереница кабинок с телефонными трубками. Толстое бронестекло, отделяющее заключенного от посетителей. Куча одновременно разговаривающего народа.

Гектор выглядел нормально. Бодрый, улыбчивый, не больной или истощенный, одетый в оранжевую робу с закатанными рукавами. Лысый! Уже обрили, что вполне ожидаемо и предсказуемо.

— Привет, карналито, — преувеличенно бодро поздоровался заключенный, — я смотрю, ты продолжаешь посещать шахматный клуб. Надеюсь, парень с другой стороны доски выглядит не лучше.

Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает — и всё, социальный приговор.