Звон монет опять начал согревать мне душу. Я начал оттаивать. Всё равно через несколько месяцев настало бы пресыщение аудитории игрой. То есть доход с Флэппи Бёрд рассматривался, как временный. Надо хорошо взвесить за и против продолжения аттракциона невиданной щедрости. Быть может, Темпл Ран, когда я его напишу, лучше сразу нести к издателю. При всей примитивности — раннер обладает всё тем же затягивающим эффектом, что и уточка-каналья.
Окончательно меня примирили с четвергом мексиканские оладушки гордитас с сахарной пудрой и сгущенкой.
В пятницу утром заглянул в администрацию школы, показал приглашение на досрочный экзамен и объявил, что не приду по уважительной причине на отработку.
А уже после уроков рассказал дождавшейся меня Линде о грабеже. Всё равно узнает, а так хоть акценты расставил на том, что переживать не о чем и никто не пострадал, а с Мигелем мы теперь одинаково ушибленные на голову.
— Хорошо, что тебя там не было. Пообещай, что не будешь геройствовать, если придут снова. Ты важнее всех аркадных автоматов Калифорнии, — неожиданно серьезным тоном попросила девушка.
Как же приятна ее забота. Пообещал с легким сердцем — я ведь и так не рвусь совершать подвиги.
Суббота — важный день. Наконец-то я сдам этот ктулхов экзамен на совершеннолетие!
Так я думал в пятницу вечером, ложась спать пораньше с расчетом проснуться бодрым и полным сил. Наивный панамский юноша!
Пробудился я от адских звуков распиливаемых на части бензопилой демонов. Нет, это не Думгай, а всего лишь звонок будильника вырвал меня из небытия. Решение оставить часы внизу на столе — однозначная ошибка. Теперь пока не сползу с кровати по лесенке — так и буду слушать ужасные визги. А голова-то раскалывается, как будто я вчера пьянствовал вместе с Больцманом. А я нет… Простыня, заменившая колючее тигровое одеяло, вся мокрая от пота. Во рту настоящая невадская пустыня. Дотронулся до лба — огненный, подойдет, чтобы яишенку пожарить вместо плиты.
Заболел! В самый, во имя Ктулху, ответственный день! Соседство адскому жару озноб составил. Меня начало морозить и слегка потряхивать. Сдамся ли я? Выкусите, микробы и вирусы! Я и не такие дедлайны с температурой, ангиной, бронхитом и аппендицитом закрывал. Вот последний совсем некстати пришелся бы.
Ох… на то, чтобы доползти до лесенки, ушли, наверное, все мои силы. Руки и ноги стали ватными, не желали слушаться, обратный пинг доходил с задержкой. Вниз я едва ли не скатился, отчаянно цепляясь за перекладины слабеющими пальцами. Решение с двухэтажной комнатой уже перестало казаться настолько же элегантным, как ранее. Да оно опасно для жизни!