Вскидывает руку, смотрит на запястье – оценивает, может ли потратить немного времени на объяснение.
Давид всегда все просчитывает, только я не думала, что и наши отношения когда-нибудь станут предметом такого холодного расчета.
– У меня другая.
Было бы легче, если бы он ударил.
Воздух разом выходит из легких, и я застываю с раскрытым ртом.
– Я больше не люблю тебя и давно уже несчастлив.
Хлопаю глазами, стараясь сдержать слезы.
– Но… но…
Хватаю воздух, как рыбка, выброшенная на берег.
– Давай обойдемся без истерик, – ледяным тоном продолжает он.
Из него будто мгновенно испарилась вся эмпатия. Я совершенно не узнаю своего мужа.
– Я понимаю, тебе тяжело, но такова жизнь. Я и так стараюсь быть с тобой максимально честным.
– У тебя… у тебя есть другая?
Замирает на мгновение. Темные глаза быстро скользят по моему лицу.
Раздумывает долю секунды, потом кивает, вонзая нож в спину.
– Как давно? – выдыхаю.
– Уже несколько месяцев, – признается словно нехотя.
Грудь сдавливает. Рыдания рвутся наружу, но я сдерживаю себя.
Ни за что! Я ни за что не разревусь сейчас перед ним!
– Ты… ты… ты просто мразь…
Отшатывается словно от удара. Тонкий шрам от левой брови стремительно бледнеет.
– Ты мне уже изменял… пока мы… пока я… зачем же ты проходил эти обследования для беременности? Зачем… зачем спал со мной?
Меня просто тошнит. Буквально, сейчас вырвет от омерзения.
– Я не был уверен.
Плотину моей стойкости неумолимо прорывает.
Ноги дрожат, а картинку перед глазами размывает от слез.
Я не могу адекватно думать, действовать, воспринимать.
Только вскрикиваю:
– Убирайся! Убирайся! Господи, как я тебя ненавижу.
Давид вздрагивает. Вздыхает.
– Хорошо, что у тебя не получилось родить мне ребенка.
Его изуверская жестокость просто поражает.
Изменил, предал, а теперь просто добивает.
– Это к лучшему, – добавляет.
– Уйди, просто уйди, я прошу… – слезы текут по щекам.
Я отворачиваюсь, сжимаюсь в комок у раковины.
Давид идет к двери. Останавливается.
Оборачивается:
– Надя…
Всхлипываю и стискиваю зубы, чтобы не раскричаться, как последняя истеричка.
Как дура, которая слепо любила мерзавца и которой только что разбили сердце.
Молчит.
Потом открывает дверь и выходит.
Сползаю на пол.
Сердце рвет в груди, и последней горькой насмешкой – все еще зажатый в руках тест.
«Хорошо, что ты у тебя не получилось родить мне ребенка»
Эти слова стучат в висках. Слова, описывающие нашу общую мечту, которую мы безуспешно пытались воплотить в жизнь…
Хочется выть. Хочется разодрать себе грудь…
Поднимаюсь кое-как и выбрасываю тест в ведро.
Он падает индикатором вверх, и я замираю, не веря своим глазам…