— Из чего?
— Из моей жизни как финансового директора.
— А как сына?
Пауза.
Элеонора поджала губы.
— Пока испытательный срок.
Мэгги неожиданно рассмеялась.
— Вот теперь узнаю тебя.
— Не начинай.
— Иди сюда.
— Зачем?
— Обниму.
Элеонора отъехала назад.
— Нет.
Мэгги встала.
— Да.
— Маргарет.
— Элеонора.
Клэр посмотрела на Натана, который как раз вошёл через заднюю дверь с коробкой маленьких бутылок масла.
— Ваша мать снова атакует.
Он оценил сцену.
— Мама.
Мэгги обернулась.
— Что?
— Оставь её.
— Она переживает.
— Я не переживаю, — сказала Элеонора.
Клэр спокойно добавила:
— Врёт.
Элеонора резко повернулась.
— Предательница.
— Семейное.
И на этот раз слово прозвучало совершенно естественно.
Никто даже не замолчал.
Клэр заметила это уже через секунду.
Улыбнулась.
Натан заметил её улыбку.
Подошёл.
Поставил коробку.
Тихо спросил:
— Всё нормально?
Клэр посмотрела в сторону Элеоноры.
Та уже спорила с Мэгги, нужна ли человеку поддержка, если он не просил, и является ли насильственное объятие преступлением.
— Будет.
Натан коснулся её поясницы.
— Вы?
— Тоже.
— Точно?
Клэр подняла глаза.
— Не знаю.
Он чуть нахмурился.
— Это честно.
Она выдохнула.
— Просто странно.
— Что?
— Я прожила с Грантом почти половину взрослой жизни.
— Да.
— И сегодня впервые услышала от него честное «я думал, что так будет лучше».
— Это плохо?
— Нет.
Клэр подумала.
— Наверное, хуже, чем если бы он всё специально спланировал.
— Почему?
— Потому что он действительно не видел проблемы.
Натан молчал.
Не оправдывал.
Не комментировал.
Клэр посмотрела на него.
— Вы умеете не давать советы.
— Иногда.
— Редкий мужчина.
— Мама плохо воспитывала.
Из кухни:
— Я СЛЫШУ!
Натан улыбнулся.
— Видите.
Клэр рассмеялась.
— Ужин сегодня не отменяется.
— Я и не спрашивал.
— Хорошо.
— В семь.
— Я помню.
— Софи у мамы.
Клэр подняла бровь.
— Проверили?
— Лично.
— Элеонора?
— Пока без планов.
— Это подозрительно.
— Очень.
Из кухни донеслось:
— Я ТОЖЕ СЛЫШУ!
Клэр закрыла глаза.
— Никакой приватности.
— В семь, — повторил Натан.
— Да.
И взгляд, которым он это сказал, заставил её забыть примерно половину таблицы себестоимости.
Ненадолго.
Но всё же.
---
Следующую партию решили увеличить до шестисот единиц.
Клэр спорила до хрипоты.
Элеонора требовала восемьсот.
Мэгги — тысячу.
Джулия хотела пятьсот.
Марк сказал шестьсот и получил поддержку Софи, потому что цифра «красивая».
— Это не аргумент, — сказала Клэр.
Софи пожала плечами.
— Но вы улыбнулись.
— Неважно.
— Значит, шестьсот.
Клэр посмотрела на взрослых.
— Кто-нибудь объяснит ребёнку, что так не принимаются финансовые решения?
Элеонора сказала:
— Не мешай таланту.
Мэгги кивнула.
— Она уже лучше половины предпринимателей.