На привычку.
На то, что она сделает рационально и быстро то, что он бы сделал сам.
Продаст проблему.
Возьмёт деньги.
Уедет.
И снова станет человеком без собственного проекта.
— Ты хотел, чтобы я продала? — спросила Клэр.
Грант посмотрел.
— Я думал, это будет лучшим решением.
— Для меня?
— Для всех.
— Даже для твоей сделки?
Он резко перевёл взгляд на Майкла.
— Что вы ей сказали?
Майкл спокойно ответил:
— Только то, что подтверждается документами.
— Моя сделка не имеет отношения к Bellwether.
— Прямого — нет.
Грант выдохнул.
— Именно.
Клэр посмотрела на него.
— Но продажа упростила бы кое-что.
— Возможно.
Элеонора фыркнула.
— Ненавижу это слово.
Грант повернулся к матери.
— Я не использовал вас.
— А меня? — спросила Клэр.
Он замолчал.
— Клэр…
— Нет. Я правда спрашиваю.
Она говорила спокойно.
И это почему-то действовало сильнее, чем крик.
— Ты в разводе оставил мне Bellwether, потому что считал его неудобным. При этом знал, что есть покупатель, который, скорее всего, придёт. Ты думал, я продам. Тебе это было удобно.
— Я не скрывал покупателя.
— Ты не сказал о нём.
— Я не обязан был.
— Юридически — нет.
— Тогда в чём вопрос?
Клэр улыбнулась.
— Ни в чём.
Он не понял.
— Что?
— Я просто наконец понимаю логику.
— Какую?
— Ты никогда не считал нужным рассказывать мне всё, если считал, что всё равно знаешь, что я сделаю.
Грант замолчал.
Элеонора медленно посмотрела на Клэр.
И Клэр поняла, что эта фраза касается их обеих.
Именно поэтому в комнате стало так тихо.
Грант провёл рукой по волосам.
— Я не хотел никому вреда.
Элеонора ответила:
— Самые удобные ошибки обычно именно такие.
Он посмотрел на мать.
— Ты действительно считаешь меня каким-то злодеем?
— Нет.
— Тогда почему…
— Я считаю тебя мужчиной, который слишком долго жил с ощущением, что знает лучше всех.
Грант усмехнулся.
— Это всё Клэр?
Клэр чуть не рассмеялась.
Элеонора даже не моргнула.
— Нет.
— С тех пор как вы живёте вместе…
— С тех пор как мы живём вместе, я впервые за семь лет занимаюсь реабилитацией, узнала, что у меня есть собственные активы, начала думать, чего хочу, и перестала ждать, когда ты позвонишь.
Грант побледнел.
— Мама…
— Не надо.
— Я звонил тебе.
— Когда было удобно.
— Это несправедливо.
— Возможно.
Она улыбнулась.
— Теперь это моё любимое слово.
Клэр отвернулась, чтобы спрятать улыбку.
Грант поднялся.
— Хорошо.
Элеонора тоже чуть выпрямилась.
— Хорошо.
— Я понял.
— Сомневаюсь.
— Что ты хочешь от меня?
Вот.
Наконец.
Элеонора подумала.
— Ничего.
Грант замер.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты больше ничего не делал с моими активами. Не звонил управляющим. Не менял контакты. Не предлагал «консолидировать». Всё будет идти через Майкла.