— Это абсурд.
— Нет.
— Я управляю семейной структурой.
— Моё больше не семейная структура.
— Мама.
— И второе.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Если хочешь со мной разговаривать, приезжай как сын. Не как управляющий.
Тишина.
Грант не нашёл ответа.
Клэр увидела это впервые.
Он всегда находил.
Всегда объяснял.
Всегда превращал чужую эмоцию в задачу, которую можно оптимизировать.
Сейчас нечего было оптимизировать.
Мать просто перестала давать ему управление.
Он посмотрел на Клэр.
— Ты довольна?
Она удивилась.
— Чем?
— Этим.
Клэр подумала.
— Нет.
Он явно не ожидал.
— Почему?
— Потому что я не хотела, чтобы Элеоноре было больно.
Элеонора резко посмотрела.
Клэр продолжила:
— Но я рада, что теперь она сама решает.
Грант сжал губы.
— Понятно.
И снова это слово.
Клэр улыбнулась.
— Уже лучше.
Он ушёл.
Не хлопнул дверью.
Не повысил голос.
Просто ушёл.
И от этого разговор казался почему-то более окончательным.
---
Элеонора молчала пять минут.
Потом сказала:
— Я хочу пирожное.
Клэр моргнула.
— Что?
— Большое.
— Вы сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Майкл улыбнулся.
— Какое?
— Шоколадное.
Клэр встала.
— Я съезжу.
Элеонора посмотрела.
— Нет.
— Почему?
— Закажем.
— Здесь доставка идёт час.
— Подожду.
— Вы только что лишили сына финансового контроля и хотите отпраздновать пирожным?
— Да.
Клэр посмотрела на Майкла.
— Это нормально?
— Я адвокат, не психолог.
— Бесполезный.
— Зато счёт выставлю.
Элеонора подняла палец.
— И два пирожных.
— Почему?
— Ты тоже переживала.
Клэр замерла.
— Я в порядке.
— Врёшь.
— Немного.
— Вот.
Майкл собрал папки.
— А мне?
Обе посмотрели.
Он улыбнулся.
— Понял. Семейное.
Элеонора сказала:
— Возьмите третье.
— Спасибо.
Клэр рассмеялась.
И напряжение наконец начало уходить.
Не исчезло.
Но стало переносимым.
---
К полудню Bellwether снова превратился в бизнес.
И это спасло всех.
Следующая партия должна была быть больше.
Не огромной.
Клэр отказалась разгоняться после первых продаж.
Но сто двадцать контактов в листе ожидания уже нельзя было игнорировать.
Джулия приехала с расчётами.
Марк — с двумя новыми технологическими картами.
Мэгги — с хлебом и выражением лица человека, который уже знает всё.
Клэр увидела её и сразу подняла палец.
— Ни слова.
Мэгги остановилась.
— Я ничего.
— Элеонора вам написала.
— Нет.
— Софи?
— Нет.
— Тогда откуда лицо?
— У меня обычное лицо.
Элеонора из кухни сказала:
— Врёт.
Мэгги повернулась.
— Ты же сама…
Элеонора прищурилась.
Мэгги мгновенно замолчала.
Клэр указала:
— Вот!
— Что?
— Заговор.
— Никакого.
— Вы уже даже синхронно врёте.
Мэгги села.
— Хорошо. Как прошёл разговор?
Клэр посмотрела на Элеонору.
Та спокойно ответила:
— Я уволила сына.
Мэгги замерла.