Сквозь дрему я слышал, как вытащили из комнаты бочку с грязной водой, в который раз успев удивиться тому, что в Вигарасе присутствовали все средства, облегчающие жизнь человека, включая канализацию и подачу воды по системе водоснабжения, тогда как здесь до сих пор использовали ночные горшки. Эти горшки опорожняли в отхожую яму, чистить которую было, естественно, некуда, и её содержимое медленно, но верно просачивалось в ров.

Монстра, живущего в том болоте, такое положение дел нисколько не смущало, он только здоровее становился. Когда я задал вопрос Эрике по поводу такого неустройства быта, то получил ответ, что господин барон был чрезвычайно консервативным человеком, и не позволял изменять порядок, установившийся веками в своём родовом замке.

А под изменением порядка барон понимал, как раз канализацию. Он мотивировал это тем, что можно отравить воду в резервуаре, откуда она подаётся в краны. Очень странная на самом деле логика, потому что колодец, вырытый в соответствии со всеми традициями во внутреннем дворе, отравить было куда быстрее и проще. Достаточно подкупить какого-нибудь слугу в замке, и считай, дело сделано.

Но, хоть мотивы у барона были, мягко говоря, необъяснимыми, наличие этого самого колодца спасло жизнь обитателям замка, которые не могли выйти из него, из-за раскинувшегося сразу же за мостом на площади мелорна. Так что бароньи принципы на этот раз, как раз таки сработали.

Спал я крепко, и никакие вонючие кишки, развешанные отвратительной гирляндой на ветвях дерева, мне, к счастью, не снились. Это было странно, но я не жалуюсь, потому что почти выспался. Почти, потому что, к несчастью, снилась мне Эва во плоти, и, надо сказать, в роскошной плоти. На этот раз я сильно не сопротивлялся её весьма чувственному натиску, а она не хотела так фанатично меня убить, после завершения нашей весьма приятной встречи, как в тот раз, когда мы, можно сказать, познакомились.

Когда в моём весьма страстном эротическом сне я перевернул её на спину и пошёл на второй заход, чувствуя, что вот-вот наступит долгожданная разрядка, завершить дело мне не дал голос Эвы, раздавшийся в голове прямо во время процесса.

— Немедленно просыпайся! — я резко распахнул глаза и перевернулся на спину, одновременно выхватывая меч, лежащий в ножнах на стуле, стоящем рядом с кроватью и заменяющим прикроватную тумбочку. Воцарилось недолгое молчание, а затем Эва произнесла с придыханием. — О-о-о, и что такого весьма интересного тебе снится, что возник такой… значительный побочный эффект? — промурлыкала она последнюю фразу.