— Что это было за заклятье, которым ты вынудила её помогать нам? — я подошёл к Олии и без слов протянул ей руку, помогая подняться. Нам нужно было идти, потому что у нас элементарно не хватит еды, чтобы долго болтаться по подземельям, которые у меня уже поперёк глотки стоят.
— Тебе не нужно этого знать. Есть вещи, которые живым не стоит не только использовать, но и даже просто знать, — Эва редко разговаривала со мной нормально, и сейчас был как раз такой вот редкий случай. — Ты не о том думаешь. Думай лучше, как через эти два квартала пройдёшь, да и ещё и этот балласт за собой протащишь. А также о том, как вы будете из захваченного Гроумена возвращаться. И это, если не забыть про то, что окажетесь вы на бывших землях твоей бывшей мёртвой любовницы, и что может так оказаться, что её муж всё ещё жив. Вот об этом нужно думать, а не о запрещённых заклинаниях.
Я знаю, чёрт подери. Я всё это знаю, просто я не хочу пока об этом думать. Пока нужно выполнить программу-минимум и выбраться из подземелий, а там уже будем на месте решать, что делать.
Вблизи город оказался ещё более мрачным, чем казался издалека. И хотя на улицах не наблюдалось ничего похожего на разрушения вследствие какой-либо катастрофы: будь то война, техногенная авария, или же стихийное бедствие — чувство, что мы зашли в зону апокалипсиса, обрушилось на меня сразу же, как только мы пересекли невидимую черту, отделяющую сам город от прилегающей к нему части.
Когда находишься непосредственно возле домов, тот эффект лёгкого свечения, что делал здания вполне видимыми в полутьме пещеры, исчезал, словно поглощаясь антрацитно-чёрным камнем, из которого дома в этом древнем мёртвом городе и были сложены, создавая эффект этакой чёрной дыры, уничтожающей всё, что находится в пределах её воздействия.
Зато на фоне этой черноты улицы были видимы, как в сумерках, покрытые сероватой дымкой вечного стелющегося по дороге, очень похожей на асфальтированную, тумана, во всяком случае, света хватало, чтобы идти, не запинаясь и не наталкиваясь на те же дома.
— Откуда идёт свет? — шёпотом спросила у меня Олия. — Мы же под землёй находимся?
— Тсс, — я приложил палец к её губам и прошептал ещё тише, чем она на грани слышимости. — Не разговариваем. Я не знаю, что привлекает чвыр к их жертвам, и как у них обстоят дела со слухом. Может же в итоге оказаться, что они нападают на звук голосов? Запросто. Что касается света — я не знаю. И мне всё равно, главное, чтобы было достаточно светло, чтобы идти, а в перспективе бежать, не падая при этом.