После этого я поднялся на ноги и попытался осмотреться, но вокруг было темно, никакого сияния от стен не шло, и мои светляки, которых я уже выпускал на автомате, явно не справлялись с задачей освещения.
Понять, где мы оказались, не представлялось возможным, но разбираться с этим было пока некогда, потому что раздавшийся снова гул заставил шевелиться не только меня. Нужно было как можно скорее выбраться из зоны этого гула, а уж потом разбираться, что же с нами произошло, и где мы по итогу оказались.
Гул, шедший со всех сторон, сначала нарастал, но вскоре начал словно удаляться, уступая место лёгкой вибрации, которая отражалась в каждой мышце тела, заставляя её дрожать.
Вибрация резко оборвалась и вроде бы ничего больше не происходило, но затем мы почувствовали, что в том месте, куда мы свалились, становится как-то жарковато.
Температура воздуха быстро увеличивалась, а меня начали посещать смутные догадки о том, что это может значить. И что вулкана здесь поблизости нет никакого, ни спящего, ни проснувшегося, но это не значит, что мы не сможем сейчас прожариться до коричневой корочки, если вообще в горстку праха не превратимся.
— Так, слушаем меня. Все приготовились, чтобы очень быстро бежать отсюда, со всех ног, — я говорил тихо, но, как ни странно, меня услышали. Тем более что стало заметно светлее, и было видно, куда бежать. А светлее становилось из-за того, что стены постепенно приобретали красный светящийся оттенок, и именно от стен и шло то самое тепло, которое грозило нас поджарить. — Бегом не останавливаться! — заорал я, чувствуя, как жар проникает в глотку, заставляя её рефлекторно сжиматься.
Вдоль стены вела едва заметная дорожка, на которую я и свернул, волоча за собой Олию, которую сумел схватить за тонкое запястье, крепко держа и наверняка оставляя синяки.
Положение усугублялось ещё и тем, что дорожка шла в опасной близости от источника тепла, что усиливало его эффект в несколько раз.
Пот заливал лицо, одежду можно было уже выжимать, и я просто не представлял, какого сейчас приходится Вольфу Каусту, облачённому в полный доспех, который он так и не снял несмотря на все мои предупреждения.
Я бежал, не оглядываясь, надеясь, что эта дорожка всё же не проходит по периметру этой огромной духовки. И что нас куда-нибудь в итоге выведет, желательно в безопасное место, или хотя бы туда, где не будешь ощущать себя запертым в камере крематория, который вот-вот сработает, чтобы на выходе выдать твой прах не слишком безутешным родственникам.
Дверь возникла передо мной внезапно. В то время, когда я решил, что всё, моё путешествие закончилось, да при этом так нелепо, передо мной возникла конструкция, которая не могла быть ничем иным, как дверью. Вот только у этой двери отсутствовали даже намёки на дверную ручку, замок или что-то похожее.