— Да я и не против, — Диран взобрался на своего коня и погладил животное по шее. — Но ты весьма оптимистично настроен, давая нам целых двадцать процентов на то, что мы сможем уйти.
— Я не даю нам двадцати процентов на то, что мы сможем уйти, — я покачал головой. — Я даю двадцать процентов, что по какой-то причине нам сохранят жизнь и притащат в столицу в цепях, чтобы в торжественной обстановке скормить центровому мелорну.
— Нет, я ошибся, ты далёк от того, чтобы быть полноценным оптимизмом, — проворчал Диран, а я промолчал, не сказав ему, что я скорее заделался в фаталисты, потому что твёрдо уверен, что из столицы живым я не вернусь.
Если сначала мы хотели, не доезжая до столицы, оставить коней у знахарки, которая жила в лесу неподалёку от входа в туннели, а самим продолжить путешествие уже под землёй, то из-за таинственной встречи Лорда-председателя с кем-то в очередной дешёвой придорожной таверне, спутала все наши планы.
Раз эта встреча была для Лорда такой важной, то мы просто обязаны были о ней разузнать. Тем более что Лорд намеренно хочет опоздать, дабы не показывать своей заинтересованности в предстоящем свидании. Ну а раз так, то у нас есть реальный шанс все разузнать и свалить до того момента, как к таверне подкатит Лорд-председатель со всей своей свитой.
Про знахарку узнали случайно. Проезжали по деревне, через которую тракт шёл и случайно услышали, как одна бабка другой про неё говорит. Лично меня удивил тот факт, что деревня стояла нетронутая. Словно и не было никакой войны, и мы все выдумали.
Но ответ был прост: неподалёку от деревни залегала шахта, в которой добывали очень редкие лазуриты, которые ко всему прочему обладали просто уникальной накопительной способностью и использовались как основа для любого магического браслета.
Проблему добычи заключалась в том, что, находясь в породе, эти ценнейшие камешки накапливали всю дрянь, которая только витала в радиусе ста километров от Атаракса. И при извлечении с радостью делились накопленным с шахтёрами, которые от этой доброты вымирали бы пачками, если бы не являлись жителями «Лазурного», как назывался посёлок.
Эти самые жители жили весьма обособлено и редко допускали к себе пришлых. Разве что девок часто привозили, а то давно бы выродились все. Они испокон веков, наверное, ещё в те времена, когда древние и не собирались покидать свой монструозный город, начали разрабатывать шахту, и в определённый момент у них выработался иммунитет ко всем тем подарочкам, что отдавали камни потревожившим их людям. То есть, коренным жителям было наплевать на последствия, которых для них не было, в отличие от всех остальных.