Просто стоять и смотреть, как горит ненавистное дерево, было не слишком интересно, поэтому мы занялись планомерным уничтожением корней, пока они были ещё слишком вялыми после парализации и серьёзной опасности не представляли.

Раздался ещё один взрыв, который был даже мощнее предыдущего, и мы снова не удержались на ногах, но сейчас хотя бы синхронно припали на одно колено, пытаясь сохранить равновесие на ходящей ходуном земле.

— По-моему, твой огненный шар был лишним, — философски заметил Диран, когда болтанка прекратилась, а сзади раздался сильный треск. Обернувшись, мы недолго любовались, как рушится ещё совсем недавно представляющий нешуточную угрозу для всего живого мелорн.

— Да, похоже на то, — я обернулся, услышав звук ломающихся костей. — Нет, ты только посмотри, что делает эта тварь! — подскочив к кабаньей туше, я принялся отдирать от неё те отростки, которые остались на кабане, после того как я отрезал их от основного корня, который мы уже вынули из земли и хорошенько прожарили. А отростки в это время решили продолжить свой жизненный цикл и начали активно вверчиваться в тушу, вероятно, что использовать как источник пищи для будущего дерева. — Ай, зараза, — я отшвырнул в сторону вырванный из ноги кусок корня, который извиваясь сумел пропороть мне руку и направил на него всполох чистого магического пламени. Отросток корня — это не целое дерево, ему и такой малости хватило за глаза, чтобы за считаные секунды превратиться в дымящиеся головешки.

— Какая нестерпимая жажда жизни, — Диран склонился над отростком, который ему удалось вырвать из туши. Этот отросток был последним, и носфер мог себе позволить на него полюбоваться. — Это просто поразительно.

— Скажи ещё, что восхищаешься этой мерзостью, — меня передёрнуло. — Знаешь, у чего ещё просто огромная жажда жизни? — он заинтересованно посмотрел на меня. — У чумы. Вся её псевдожизнь подчинена только одному циклу — жратва и размножение. Впрочем, как и у мелорна.

— У тебя весьма странные сравнения, — Диран махнул рукой, и отросток корня запылал ярким пламенем.

— Зато они правильные. Приготовься, мост опускается. Сейчас мы узнаем, кто же расположился в замке.

По мосту к дымящимся останкам мелорна вышли около десятка мужчин, вооружённые мечами. Они подошли к догорающему дереву, и один из них с яростным вскриком принялся мечом рубить горящий остов. Я покачал головой.

— Сколько же раз говорить, что в подобных случаях нужно брать топор. Испортит же вполне приличный меч, — я смотрел, как приближается к нам остальная делегация. — А вообще, сегодняшний опыт показал, что этот метод самый лучший из всех возможных. Только нужно работать командой, желательно человек по десять-пятнадцать. Всё необходимо делать очень быстро: обездвижить дерево с помощью парализующего яда, быстро в темпе срубить корни и зашвырнуть в чрево что-нибудь взрывчато-горючее, — я увидел, как кромсающий дерево мужик перевернул меч и принялся снова за своё нелёгкое дело. — Ну что он делает-то? Ну, сходи ты за топором, дубина! Вот и всё, отличный меч сломан, а цель так в итоге и не достигнута.