— Буду, — кивнул я, — обязательно буду.
— Только Борька с нами поедет. Иначе мы не согласны. Он полезный, правда! И блох у него нет, он домашний бывший.
— Хорошо, — кивнул я, — давай так, Паша. Я сейчас выйду. Ты сходишь за своими друзьями. А потом я вернусь за всеми вами, идёт?
Пашка задумался.
— Нет, — он помотал головой, — ты не уходи, ладно? А то тебе начальство скажет, что надо кого-то другого срочно спасать. А мы тут останемся.
— Как скажешь, — кивнул я, — только там мои друзья в грузовике на дороге ждут. Они могут за меня волноваться начать. И сюда прийти.
— Это ничего, — улыбнулся Пашка, — главное чтобы не уехали!
Кай появился минут через пять. Уверенно вошёл в дом, не включая фонарик. Должно быть, с его зрением он смог разглядеть меня ещё у поваленного забора.
— Дети? — догадался он.
— Ага, — кивнул я, — несколько человек.
— Хорошо. Заберём, кого сможем.
— Заберём всех, — ответил я, — или я останусь здесь.
— Останемся вдвоём, — согласился напарник, — будем ждать подмогу. Ты тоже понял, что эта гадость не трогала детей?
— Нет, — ответил я, — не понял. Иначе мы бы не останавливались ночью на привал.
— Думаешь, что-то можно сделать?
— Можно и нужно. У нас ещё есть ресурсы Братства. Постараемся спасти всех, кого только сможем найти.
— В городах погибли очень многие. Но даже если уцелело процентов десять населения — их может быть миллион. Или даже больше. И это только в вашей стране. Ресурсов-то хватит?
У меня не было точного ответа на этот вопрос. Я не был настолько глубоко в курсе дел Братства. Возможно, Лев и Таис знали больше. Я помнил, что вроде бы разрабатывались программы по синтезу пищевых продуктов, которые позволили бы планировать длительные космические миссии — но удалось ли их довести до конца я не знал.
— У нас выхода нет, — ответил я, — иначе зачем вообще жить?
Кай подошёл ко мне и сел рядом.
— Ты мыслишь, как марсианин, — заметил он.
— Спасибо, — кивнул я.
В этот момент в дом вернулся Пашка с друзьями. Их было одиннадцать человек. Самому младшему всего три года.
Перед тем, как выехать, мы накормили детей как следует, не жалея запасы. У меня сердце сжималось в ледяной комок, когда я видел, как они едят. Жадно. Едва удерживая пластиковые ложки трясущимися ручонками.
— Всё-таки надо было взять рацию… — вздохнул я, когда подошёл Кай.
— Ты же сам знаешь — тогда это не выглядело хорошей идеей, — он пожал плечами.
— Я расслабился. Слишком полагался на тюрвинги. Думал, что потом такие мелочи не будут иметь никакого значения. А они — имеют.
— Мы будем ехать без остановок, — сказал Кай, глядя куда-то вдаль, где терялась среди леса дорога, — если повезёт, всего через сутки будем на месте.