— Не уверен, что ты прав… но в этом есть свой резон. И всё-таки нам нужен транспорт. Любой. Иначе мы будем добираться до места пару месяцев.
— Надо будет Льва расспросить, он близко общался с военными. Нам бы найти базу хранения…
— А силёнок хватит? Нас двадцать человек, — Кай с сомнением сжал губы.
— Двадцать один, — возразил я, — Эльми сейчас тоже просто человек. Хотя ты прав — как на бойца на него рассчитывать не приходится… впрочем, если он хочет выжить — будет делать то, что мы ему скажем.
— Ладно, — кивнул Кай, — ты главное мне скажи, Гриш. У тебя план-то есть? Что мы дальше делать будем? Твоя планета умирает. Тюрвингов нет. Положение так себе, верно?
— Для начала доберёмся до оставшихся ресурсов ордена, — ответил я, — а дальше видно будет. Есть у меня одна идея…
— Но ты ей, конечно, не поделишься со старым другом? — Кай посмотрел на меня с укоризной.
— Обязательно поделюсь. Как только смогу её чётко сформулировать.
Перед выходом мы устроили что-то вроде погребальной церемонии. Собрали с окрестных лесов сухостой и бурелом, сделали что-то вроде огромной платформы у поверженного корабля, на которую сложили тела. Кроме тех двух ребят, которые везли моих родителей — для них мы выкопали настоящие могилы. В походные комплекты входили лопатки, и мы смогли управиться быстро. Работали молча; каждый думал о предстоящем пути и сил на эмоции просто не оставалось.
Костёр зажгли утром, когда яркое солнце высушило росу. Вокруг платформы мы вырыли широкий ров — для безопасности, чтобы огонь не перекинулся по сухой траве в окружающий лес.
Огонь горел долго. Густой черный дым поднимался над лесом, когда мы были уже далеко. Но потом и он растаял в хрустальном осеннем воздухе.
Мы с Катей шли рядом. Я знал, о чём она думала — это было хорошо видно по её глазам, которые она старалась прятать.
По моим личным часам мы с Гайей были знакомы меньше года. Правда, год этот был так насыщен событиями, что хватило бы на несколько жизней. И все равно удивительно, как быстро она сумела занять такое огромное место в моём сердце. Если наша первая встреча чуть не закончилась для меня трагически, то потом я научился доверять ей куда больше, чем любому из живущих людей. Мы общались на таком уровне, который другим просто недоступен. Мы чувствовали эмоции друг друга… и мне казалось, что так будет если не вечно — то уж точно до конца моей скромной человеческой жизни.
Я все еще не осознал до конца масштаб потери. Старался не углубляться, не думать об этом — впереди тяжелая дорога и сложная работа; это я знал точно.