Что ж, добро хоть из своих платить не придется…
— Ступайте, — указал повелительным жестом на входную дверь Кииоши-сама. — Если опоздаете к отплытию, лодочник не станет вас ждать!
— Идемте, Кохэку-тян, — обреченно кивнул я девочке, поднимаясь из-за стола, и, провожаемый взглядом присутствовавшей при всей этой сцене Миюки — чуть насмешливым, но все же, скорее, сочувственным — направился к выходу.
Обещанная старцем загадочная дзинрикися оказалась ничем иным как рикшей — одноосной повозкой с человеком в оглоблях. Причем, к немалому моему удивлению, «запряжен» в одноколку оказался не какой-нибудь там непись, а вполне себе игрок — некий Сыч Богдан, Уровень 3. Хм… Качает таким оригинальным образом Силу и Выносливость, что ли? Не, на фиг такое счастье: лучше уж сорняки в поле дергать!
В коляску юную спутницу мне пришлось подсадить: безусловно, красивое, но невероятно узкое внизу кимоно никак не позволяло ей задрать ногу на высокую подножку. Ощущение было такое, словно поднимаю фарфоровую куклу — хрупкую, но бездушную. В каком-то смысле, впрочем, так дело и обстояло: непись же.
— Домо аригато годзаимасита ![1] — кукла все же оказалась говорящей.
Забегая чуть вперед, замечу, что это была ровно половина слов, произнесенных ею за всю сухопутную часть нашего путешествия — спутница мне попалась не особенно болтливая.
— К пруду, на пристань, пожалуйста, — обратился я к Богдану, в свою очередь устроившись на сиденье. Признаться, чувствовал я себя при этом несколько неловко: ездить на живом человеке мне еще не доводилось, ни в игре, ни «наверху».
Молча кивнув, Сыч тронул повозку с места.
Путь до цели занял у нас около четверти часа. Повозка катилась не по узким извилистым тропкам и дорожкам, а напрямик через луг, потом — краем поля, и только уже перед самой деревней вывернула на главную улицу. На скорость движения это, впрочем, никак не влияло: несся Богдан как угорелый — то ли условности игры, то ли прокачался он с этой своей одноколкой уже изрядно и бездорожья просто не замечал. Чего, к слову, нельзя сказать о нас с Кохэку-тян: на любом бугорке, коих выпадало едва ли не по штуке на каждый второй оборот колеса, нас нещадно подбрасывало и мотало, так и норовя вышвырнуть прочь из коляски. Мертвой хваткой вцепившись левой рукой в утлый бортик, правой я, как мог, пытался страховать спутницу, временами ловя ее в добром полуметре над сиденьем. Без сомнения, минимум по бонусному баллу к Силе и Ловкости за эту поездку я заслужил — но увы, система на них не расщедрилась. Все, что получил — повторное «домо аригато годзаимасита» от Кохэку-тян — это когда я уже ссадил ее по приезде на твердую землю.