— Турнир — не цель Пути, а лишь этап его, — назидательно заметил Кииоши-сама. — Возможный, даже важный, но отнюдь не обязательный этап. Неверно мерить Путь турниром, сводя все к последнему. Подумай об этом, мой ученик.
Когда Учитель говорит тебе: «Подумай!» — стоит так и поступить. А вот соглашаться в итоге или нет — это уж как получится. В конце концов, это же мой Путь — и только мой. Верно? И тогда кому, как не мне, определять его цели?
С учетом «+10» к Опыту, полученных мной по итогам передачи рыжей Кохэку-тян ее соскучившемуся по дочери отцу-неписю — собственно за выполнение задания — до нового Уровня мне оставалось добрать всего каких-то 40 баллов. Задача, казалось бы, вполне решаемая.
Тренировка в додзё, как и накануне, началась с работы в парах, но на этот раз в партнеры мне Аркадий Андреевич определил не кого иного, как Миюки. Тут-то и вышла незадача. Ударить девушку у меня категорически не получалось. И не потому, что она так ловко уходила от моих атак или блокировала их — нет, просто в какой-то момент я сам останавливал бьющую руку или ногу, помимо воли не допуская жесткого контакта.
— Эй! — нахмурилась сэмпай, когда одна и та же история повторилась в третий раз. — Ты что, не выспался сегодня? Работать собираешься, или где?
— Да работаю я… — недовольно скривился я — и снова толком не ударил.
— Это не работа, — покачала головой Миюки, останавливаясь и опуская руки. — Это издевательство какое-то! Давай, бей уже!
— Руки подними, — буркнул я, и, когда девушка вернулась в стойку, заставил-таки себя пробить — в блок и едва в половину силы.
Отрабатываемая мной комбинация состояла из серии ударов. От второго Миюки легко ушла, третий — ногой — достиг бы цели, нанеси я его как положено, но я вновь сам остановил стопу на подлете. И сразу же оказался на полу в созерцании россыпи ярких звездочек перед глазами — по плану за моей связкой следовала контратака партнера, и тут уж не склонная к сантиментам сэмпай приложилась мне в лоб кулаком от души.
— Так не пойдет, — сокрушенно покачала она головой, протянув руку и помогая мне подняться. — Только время зря теряем! Включись уже наконец! Ты же не только себе, ты и мне тренировку срываешь!
— Извини, — виновато пробормотал я. — Не могу!
— Что не можешь?
— Ударить тебя не могу! — сердясь — в первую очередь, конечно, на самого себя, но и на ее непонимание тоже — бросил я.
— Та-ак, — протянула Миюки. — Синдром Маши Антоновой?
— Ну, типа того, наверное, — потупился я. — Ну, не привык я бить женщин!
— Я, кажется, это уже говорила: тут нет женщин! — сурово отчеканила девушка. — Только бойцы!