Искали они почти час, не обращая внимания на опасность появления врагов. Искали и, к своему удивлению, ничего не находили. Нет, убитых охранников (как и нападавших) было полно. Улица была буквально завалена трупами людей и лошадей. Но вот самого Сэя и возможных его спутников, в том числе и Ольгерта, найти никак не удавалось. Нашли часть украшений герцога, несколько женских, причем принадлежащих, судя по всему, как минимум двум разным особам, нашли даже меч Его Высочества. Фамильный, выкованный несколько веков назад меч, с которым герцог не расставался никогда. Но ни одного тела. Под конец розысков Олег рискнул использовать заклинание поиска. Но и это не помогло. Заклинание никого не обнаружило. Единственный предмет, который Олег упорно искал, — горжетка придворного мага, так и не нашлась. Олег же надеялся, что с ее помощью удастся узнать, что же произошло на самом деле…
Из Города выбирались тем же путем. Завоеватели, как видно, занятые грабежом и преследованием отступающих легионеров, на небольшой вооруженный отряд внимания не обращали. Встречающиеся пару раз части алайцев и коннахтов, похоже, принимали их за своих и продолжали заниматься соответственными делами. Поэтому менее чем через час разведчики уже мчались по полям к условленному месту, где их должен был дожидаться отряд. Планировалось, что отступающие с легионерами бойцы отряда под руководством Кима покинут основные силы и, оторвавшись от погони, вернутся поближе к Столице. Где и будут ждать возвращения Олега с товарищами.
Так и получилось. Ближе к вечеру скакавший впереди Крисп встретился с дозором, выставленным Кимом. И через полчаса Гордеев уже расспрашивал Кима о подробностях отступления.
Чем дальше в лес, тем толще партизаны
Если темная сила нагрянет…
В. Лебедев-Кумач
Олег проснулся под утро. Настроение, как всегда последнее время, было никакое. Неудобная постель из охапки сена, покрытой плащом, в который пришлось еще и завернуться вместо одеяла, улучшению настроения тоже не способствовала. И словно зубная боль, которую ничем не заглушить, точила душу мысль о Лицинии. Если бы остаться в тот день дома… Несколько мгновений он вспоминал и терзался. Потом резко опомнился, заставил себя отвлечься, вскочил, на ходу разминаясь и заодно осматриваясь.
Бойцы расположились на ночлег несколькими группами, окружив кострища, на которых дотлевали толстые стволы местных пиний, почти не дающие дыма. От них тянуло теплом. Несколько проснувшихся, как и он, воинов, снаряжались, собираясь сменить часовых, которых из лагеря видно не было. У повозки с припасами уже возились повар с помощниками, готовясь к приготовлению завтрака.