Вечером того же дня. Где-то в Москве
— Ну что, бл… Серый, облажался? — ругань и жаргон резко контрастировали с внешним видом говорившего. Одетый в элегантный, хотя и несколько старомодного покроя, костюм-тройку, ухоженный, с прической явно выполненный незаурядным мастером парикмахерского искусства, с очень непростым колечком на указательном пальце правой руки, говоривший выглядел миллионером на отдыхе. Причем миллионером из тех, чьи состояния имеют давнюю историю, а не нуворишем из «новых русских».
— Виноват, господин…
— Без имен, — резко прервал пытавшегося оправдаться того самого «элегантного» со стройки, главарь.
— Есть… Он каким-то образом сумел задействовать прибор, — развел руками «элегантный». — А на инструктаже говорили, что он ничего об этом приборе не знает и нам нужно только забрать устройство.
— Инструктаж инструктажем, а думать тебе никто не запрещал. И предусматривать все, даже самые невероятные возможности. Короче — штраф внесешь завтра. И едешь на Кавказ, налаживать коридор там… А этим исчезнувшим придется заняться мне лично. Иди, — приказав, главарь инстинктивно взглянул на камень, вделанный в кольцо. Но тот выглядел обычным камешком, хотя еще утром светил, словно светодиод.
Шаг за горизонт
«Да сбудутся мечты Билли Бонса».
Р. Л. Стивенсон
Очнулся Олег от непонятного звука, напомнившего журчание ручья. Лицо овевал легкий прохладный ветерок, даже сквозь веки чувствовался струящийся с неба яркий солнечный свет. Свет? Ощущая себя полным дураком, Олег осторожно приоткрыл правый глаз, после чего оба его глаза открылись сильнее, чем можно было ожидать. Он настолько удивился, что на некоторое время словно выпал из реальности. Конечно, увидеть вместо темного закутка в подвале залитую солнечным светом лесную поляну и не удивиться способен был, наверное, только какой-нибудь суперкрутой попаданец, привыкший скакать по реальностям. «Это что, глюк? — поразился он и ущипнул себя изо всех сил. Ничего не изменилось, кроме появившейся в левой руке боли. — Эй, а почему не чувствуется рана?» — внезапно вспомнил Олег. Взглянув на ладонь, он удивился еще раз. На коже не было ни малейшей отметины. То есть не было даже какой-нибудь завалящей царапинки. Обычная ладонь, никаких следов пореза. Только обернутый вокруг нее окровавленный носовой платок доказывал, что все предыдущее не было сном.
«Стоп, стоп! Что-то я совсем не тем увлекся. Это все не столь важно. Важнее другое… Точно! Два важнейших вопроса пропустил. Извечно русских притом. Кто виноват и что делать? — Олег наконец решительно привстал с места. — А ведь я до этого стоял… Или нет? Чтоб меня черти съели, стоял точно. Ох, блииин. Выпить бы сейчас. Без поллитры ничего не разберешь. Или разберешь… в смысле самого себя?» Он осмотрелся. Вокруг, насколько видел глаз, тянулся ничем не примечательный смешанный лес, с преобладанием берез, довольно редкий и перемежающийся островками какого-то колючего кустарника и полянками. Сам Олег и стоял на краю одной из таких полянок, на холме из рыхлой земли, без единой травинки, словно внезапно выросшем на этом месте. Обернувшись, он увидел лежащую на краю холмика сосну, с торчащими в стороны обломанными корнями, словно выдернутыми неведомой силой из земли. Причем сосна упала совсем недавно, смола на ободранной от коры части ствола еще не застыла. Тут под ногой что-то хрустнуло, и он моментально вспомнил про цилиндр и шкатулку. Удивительно, но хрустел, как оказалось, неведомо откуда взявшийся обломок стекла. А вот шкатулка, как и цилиндр, лежали чуть ниже по склону вместе с несколькими обломками кирпичей и придавленной куском водопроводной трубы бумажкой, слегка трепетавшей уголком на ветру. «Когда же я успел это все выронить?» — мысли в голове бродили куцые и какие-то приземленно-конкретные, ни о чем серьезном думать почему-то никак не получалось. Утопая в мягкой земле, Олег спустился с холма, по пути прихватив и непонятные артефакты, и кусок трубы, и даже бумажку. Обойдя холмик и еще раз внимательно осмотрев все, он присел на обнаруженный неподалеку подходящего размера пень, кстати, от спиленного дерева, и еще раз проверил, что же у него с собой. Шкатулка и цилиндр, довольно длинная металлическая труба, не слишком большого диаметра, вполне пригодная для дубинки, листок бумаги, в карманах — пусто.