Но мне… мне достаточно будет крови нескольких драконоподобных существ стадии Трансформации Души!'

Глаза Ранда вспыхнули маниакальным блеском. Он чуть не рассмеялся вслух от переполнявшей его радости, с трудом удержав себя. Ведь даже стены могли иметь уши. Грудь его вздымалась, будто внутри разгоралось пламя, способное сжечь весь мир. Ему потребовалось почти пара минут, чтобы вернуть себе спокойствие и вновь обрести ясность мыслей.

'И всё это — только половина наследия. Второй дар Драконьей Жемчужины едва ли сильно уступает по значимости первому.

Второй дар… На каждой стадии культивации Жемчужина дарует своему обладателю одну из божественных способностей, которые некогда принадлежали самому Многоглавому Дракону. Это не техники, которым нужно учиться, не приёмы, которые можно постичь через годы тренировок.

Божественные способности уже приходят в совершенстве, завершённые и непостижимые, словно осколки божественной воли. Обладатель может тут же их использовать.

И первую из них я уже обрёл…'

Он сосредоточился на том месте в сердце, где ещё недавно сияла Драконья Жемчужина. Теперь там пульсировал новый огонёк: крошечное красное ядро, полуматериальное воплощение божественной силы. Оно мягко мерцало и в то же время несло в себе ощущение чего-то безмерного.

Стоило ему «коснуться» его внутренним зрением, как в сознании вспыхнули строки на древнем драконьем языке. Символы сами собой складывались в смысл, понятный без усилий.

'Всё-таки вместе с кровью мне передалось и знание их языка… Если я правильно всё понимаю, то перевод их будет примерно таким:

Божественная способность — Сердце Вечной Жизни. Пока Ци течёт по каналам, тело не познает гибели. Какими бы смертельными ни были раны, они затянутся в мгновение ока. Но чем серьёзнее повреждение, чем ближе подступает смерть — тем быстрее сгорает Ци'.

Он прикрыл глаза, позволяя словам осесть в сознании.

«Физическое бессмертие… хоть и обманчивое. Слишком легко поверить, что ты неуязвим. Если Ци иссякнет, даже эта божественная способность не спасёт. Но всё же… невероятно. Нужно проверить её пределы».

Немедля Ранд встал. В его руке возник кинжал, появившийся из кольца, блеснув в тусклом свете помещения. Лезвие без колебаний вонзилось в ногу, точно в крошечный зазор между металлическими чешуйками.

Боль пронзила тело, но в следующий миг исчезла без следа. Перед глазами Ранда за считанные доли секунды затянулась двухсантиметровая рана. Даже шрама не осталось — кожа выглядела идеально гладкой, словно клинок никогда не касался её.