На пальцах блеснули трёхсантиметровые когти, серебряные у основания и сияющие золотом на концах. На голове выступили короткие рога — также серебряно-золотые. А за спиной, слегка покачиваясь, тянулся полутораметровый хвост, завершающийся тонким лезвием, острым, как клинок.

— Как ты себя чувствуешь, Оберин? — осторожно спросил Байрон.

— Хорошо… нет, даже прекрасно. — Ранд сжал кулаки, и по его мышцам пробежала дрожь силы. — Моё тело буквально переполнено энергией… Но, мастер, я не совсем понимаю, что происходит. — В его голосе прорезалось сомнение, и даже немного паники. — Разве мой облик должен был измениться так сильно? Я ведь думал, что изменения будут только внутренними и не слишком заметными. А сейчас… я словно нахожусь в частичной трансформации, хотя я даже не пытался использовать эту технику.

— Ты всё верно подметил, — произнёс Байрон, внимательно наблюдая за учеником. — Всё пошло несколько не по плану. Почти сразу после переливания кровь малой серебряной виверны неожиданно начала мутировать, приобретая необычные свойства. Это радикально изменило сам процесс твоей первичной адаптации к звериной крови, сделав его куда более глубоким и… непредсказуемым.

Он сделал паузу и спросил:

— Твоя частичная трансформация сейчас потребляет Ци? Хоть немного?

— Нет, мастер. — Ранд закрыл глаза, сосредоточился и с лёгким удивлением качнул головой. — Я ничего не трачу… Энергия во мне стабильна, словно эта форма — это моё естественное состояние.

Байрон медленно поднял взгляд на ученика.

— Если бы я не знал твоей истории, — сказал он с хмурым выражением лица, — то решил бы, что ты самый обычный полукровка, и один из твоих родителей был драконом, принявшим человеческий облик.

В последующие часы Байрон провёл над Рандом ряд детальных экспериментов и опытов. Он проверял кровоток, оценивая скорость и стабильность циркуляции звериной крови, исследовал прочность костей и гибкость суставов, наблюдал за устойчивостью каналов Ци и даже сознательно перегружал тело юноши, заставляя Ранда стиснуть зубы от боли…

— Несмотря на мутацию, кровь всё ещё ослаблена, — тихо произнёс Байрон, — значит, мои методы пока действуют. Только поэтому ты до сих пор жив.

— Кровь малой виверны теперь вырабатывается твоим сердцем одновременно с человеческой, — продолжал он, внимательно изучая показатели. — Её концентрация держится на стабильном уровне в пятьдесят процентов… Это огромное количество. В процентном соотношении оно сопоставимо с тем, кто достиг девятого уровня метода культивации Мифической Крови. Если бы обычный ученик попытался довести концентрацию звериной крови хотя бы до сорока процентов — он бы в считанные часы умер.