Но кое с чем он угадал. Да, главная причина, по которой я взял тебя в ученики, связана с ранней трансформацией. Мне необходимо было продолжить исследования. И сделать это можно лишь в том случае, если кто-то успешно пройдёт через неё.

— Мастер… — начал Ранд, но Байрон поднял ладонь, не позволяя себя перебить.

— Мне нечего стыдиться, — его голос оставался ровным, но за словами слышался тяжёлый осадок. — Я собирался открыть тебе это позже, когда ты достигнешь более поздних ступеней Конденсации Ци. Но вмешались обстоятельства: сначала экспедиция в Малый Мир, затем твой поединок с Дзянем… планы пришлось менять на ходу.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

— Вреда тебе ранняя трансформация не принесёт. В этом я уверен. Когда-то давным-давно мы с моей женой поставили множество опытов с моим предыдущим учеником, Метеем. Он обладал тем же даром, что и ты, Телом Чистого Лотоса. Благодаря ему мы выяснили: это тело почти полностью снимает опасность первичного отторжения, которое в обычных случаях ведёт к смерти. Более того, оно сводит большинство негативных последствий ранней трансформации к минимуму.

На миг в его глазах мелькнула тень — то ли воспоминание, то ли сожаление.

— Но в те времена мы не успели довести исследования до конца, — тихо произнёс он. — Если мне удастся вновь изучить взаимодействие Тела Чистого Лотоса с кровью малой виверны и сравнить его с обычным телом, я смогу завершить то, что мы начали. Я создам специализированную технику укрепления тела. Технику, которая позволит в определенной степени имитировать твой дар… и даст каждому возможность воспользоваться плодами ранней трансформации.

Он тяжело вздохнул, голос на мгновение даже стал чуть хриплым, как у человека, который делится самой сокровенной болью.

— Воплотить это видение в жизнь — это мой долг перед сектой и… перед моей погибшей женой. Ты… поможешь старику воплотить его мечту в жизнь?

На этих словах Байрон остановился и устремил свой взгляд на Ранда, ожидая услышать, что тот скажет в ответ.

— Для меня будет честью помочь вам в осуществлении вашего великого замысла, мастер, — почти без промедления ответил Ранд, низко склонив голову. — Я сделаю всё, что от меня зависит.

Однако в мыслях у него не было и тени почтения.

«Неплохо, он кардинально изменил подход… Раньше он давил на меня авторитетом и угрозами, а теперь пытается 'тронуть сердце». Видимо, слова Авеля заставили его адаптироваться. Но зачем ему так важно моё согласие? Почему он столь усердно старается убедить меня, а не просто приказывает? Любопытно… Что было бы, если бы я отказался? Интуиция подсказывает, что его реакция мне не понравилась бы…