Глава 8
Страница 54 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 8

Страница 54

Кузьмич молчит, глядя на меня снизу вверх с таким выражением, будто я сейчас на полном серьёзе объяснил ему, что ем камни на завтрак, потому что они полезные для зубов.

Потом он берёт льняную ленту, начинает обматывать руку поверх мази — туго, виток за витком, но аккуратно, и качает головой, медленно, из стороны в сторону, явно не соглашаясь ни с одним моим словом.

— Домучай смену, — повторяет он почти шёпотом, будто пробуя слова на вкус и находя их отвратительными. — Ты не трубу варишь, дурень. Это не станок, который после смены выключат и он остынет сам.

Перематывает вторую полосу, завязывает узел резким, злым движением.

— Это ты сам себя варил. Изнутри.

* * *

Кузьмич садится на лавку напротив, упирает локти в колени, и впервые за всё это время я вижу на его лице не раздражение наставника, а что-то похожее на усталость деда, который в сотый раз объясняет внуку, почему нельзя совать пальцы в розетку.

— У кузнеца в мехах трещина пошла, — говорит он тихо, словно самому себе рассказывает старую байку. — Видит он её. Маленькая совсем, с ноготь. Можно заклепать за минуту, и кузница дальше дымит. А он думает: ладно, доработаю партию, потом залатаю. Трещина растёт. Он опять думает: ладно, ещё немного, план горит. И так, пока меха не лопнут ему в лицо. Горячим воздухом. Или хуже — углями.

Он смотрит на меня, ждёт, понял ли я, и по его лицу видно, что он уже знает ответ наперёд.

— Ты эти меха видел. С первого удара видел трещину. И молчал.

Хочется огрызнуться, но горло ещё сипит от того провала в видение, и вместо огрызания выходит что-то вроде сипящего бубнежа.

— У нас на вахте так заведено было, — говорю я, и сам слышу, как неубедительно это звучит здесь, в избе, пропахшей дёгтем и полынью. — Заболело — не значит, бросай смену. Иначе вообще ничего не сделаешь. Потерпел, довёл дело до конца — премию получил, бригадир доволен, следующая вахта легче. Система такая. Рабочая, проверенная.

Я говорю это и чувствую, как фальшиво оно падает в воздух между нами, будто кто-то притащил сюда чек из магазина и пытается им расплатиться за избу, печь и крышу над головой. Но логика-то правильная была, чёрт возьми. На трубе, на вышке, на любом объекте: сцепил зубы, доделал, потом к фельдшеру, потом отоспался — и жив, и при деньгах. Работало годами. Полжизни на этом простояло.

Кузьмич слушает меня до конца, не перебивая, и это почему-то страшнее, чем если бы он орал с самого начала.

— Премии тут нет, — говорит он, когда я замолкаю. Голос у него низкий, без выражения, как у человека, который констатирует факт, а не спорит. — Тут жизнь. И она у тебя теперь одна на троих.

назадназад
1 ... 52 53 54 55 56 ... 150
впередвперед