Глава 10
Страница 66 из 150
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 10

Страница 66

Глава 10

Рассвет двадцать второго дня приходит без солнца — здесь, в аномалии, светает так, будто кто-то выкручивает ручку яркости на старом телевизоре: медленно, рывками, без привычной логики небесной механики. Я сижу на полу у печи и в десятый раз проверяю ремни на поясе для кристаллов. Пряжки держат. Мешочек на тринадцать тысяч рублей — где-то под рубахой, ближе к телу, туда, где его никто не нащупает без того, чтобы я этого не почувствовал.

Топоры лежат на лавке рядом — короткий слева, длинный справа, как предок носил их в том видении, которое спалило мне вены и до сих пор снится по ночам. Беру левый, кручу в руке. Рукоять легла в ладонь так, будто её делали под мою кисть, хотя Кузьмич божится, что оружию этому лет больше, чем самой империи Нарышкиных.

— Фляга, — говорит Кузьмич, не отрываясь от печи, и пихает мне в руки флягу, обтянутую дублёной кожей. — Там не вода.

— Это что?

— Отвар. От усталости, голова яснее. Не глотай помногу, жжётся.

Я взбалтываю флягу, нюхаю горлышко — пахнет чем-то вроде хвои и подгоревшего мёда, — и прицепляю к поясу рядом с мешочком кристаллов.

Кузьмич наконец поворачивается ко мне целиком, и в тусклом утреннем свете я вижу на его морщинистом лице то, чего обычно он старается не показывать — не страх, домовые, кажется, вообще не умеют бояться за себя, а что-то вроде тревоги старого мастера за подмастерья, которого отправляют на объект раньше срока.

— Повторяю последний раз, — говорит он, и голос у него сухой, как тот хворост в печи. — Четыре вдоха — зрение открыто. Двенадцать — пауза, полная, глухая, каналы закрыты наглухо, будто ты вообще не видящий. Без исключений.

— Слышал уже.

— Слышал, да не привык. В доме у тебя за спиной стены, печь, я рядом. Там — голая земля и то, что на ней живёт. Собьёшься со счёта в тренировке — ожог. Собьёшься со счёта в бою — тебя сожрут раньше, чем ты поймёшь, что обжёгся.

Я киваю. Спорить не о чем, да и незачем — вчера эта разница между «держать дольше» и «остановиться самому» досталась мне ценой розовых полос вдоль вен, и повторять экзамен на тему я не планирую.

— Иду с тобой, — добавляет Кузьмич, уже отворачиваясь к сундучку у печи, из которого вынимает что-то вроде холщовой сумки — своей собственной, потёртой до бахромы по углам. — Но запомни: в драку не лезу. Если на тебя полезет что-то крупнее белки — сам решаешь, сам платишь. Я смотрю. Это твой экзамен, не мой.

— А если сдохну?

— Тогда я вернусь домой один с Хугином и буду очень долго думать, что сказал не так, — отвечает он без тени улыбки, и почему-то от этой фразы у меня в груди становится холоднее, чем от любой угрозы.

назадназад
1 ... 64 65 66 67 68 ... 150
впередвперед