— Джинет? Что с вами? Немедленно поднимитесь, вы же простудитесь!
— Госпожа Соколовская, — я поднимаюсь на ноги и хватаю её за запястье. — Прошу... Вы как-то предлагали мне отправиться в Америку, я согласна. Я могу улететь прямо сейчас? Умоляю, помогите мне и скажите, что все еще возможно.
Она теряется. На ее норковой шубе сияют капли дождя... В этом году зима неправильная и похожа на осень.
— У вас горе, Джинет?
Я киваю и смотрю на неё безумными стеклянными глазами.
— Кто же умер? — спрашивает она севшим голосом, впитывая моё волнение.
— Я, госпожа Соколовская.
Оля-Слава вздрагивает и поджимает губы. Я жду, что она начнёт засыпать меня вопросами, но она этого не делает и приглашает войти в кабинет. Я занимаю место за столом и от волнения кусаю губы. Долгое молчание затягивается... Оля-Слава медленно снимает верхнюю одежду и поправляет причёску. Ее седые волосы идеально уложены в гладкий пучок...
— Из пепла огонь не возродится. Я найду для вас место и сегодня же свяжусь с Фиби, только вот... Ролан, это чудовище, не отпустит вас так просто. Сейчас разгар сезона, и вы утверждены на несколько спектаклей.
— Большая ли утрата, если я исчезну из массовки? Он не станет препятствовать.
Она кивает и подавленно занимает место за своим рабочим столом.
— Постарайтесь там закрепиться. Все деньги мира живут в Америке. Эта страна любит отчаянных и смелых людей и частенько дарит им удачу авансом.
Женщина протягивает мне листок, и я, не задумываясь о последствиях, пишу заявление об увольнении. Я жду часа, когда перестану чувствовать боль... Это случится тогда, когда она меня сломает.
Глава 33
Слухи разнеслись по театру, и уже к обеду весь коллектив гудел, полоща мою фамилию. С трудом пережив репетицию, я открываю бутылку с водой, когда ко мне подбегает растерянный Дрэйк.
— Умоляю, скажи, что это шутка? Ты уходишь?
Я киваю и делаю глоток воды.
— Как ты можешь так поступать, Джинет? Театр — твоя жизнь! Мы же как семья!
— Ты правда в это веришь?
— Что случилось? Скажи мне, я постараюсь помочь.
— Марло! — Габи машет рукой. — В кабинет директора, живо!
Я втягиваю в себя воздух и отталкиваю Дрэйка, который загораживает дорогу, уговаривая передумать. У кабинета Болески я долго жду, пока он соизволит меня принять. Наконец его новая секретарша, глядя на меня с надменным выражением лица, жестом приглашает войти. Я почему-то боюсь встречаться с Болески глазами и смотрю в пол.
— Что это? — он брезгливо бросает мое заявление на стол.
— З-заявление...
— Это конец твоей карьеры. Не будь идиоткой, и я сделаю вид, что не заметил этого безобразия на своем столе.