Директор стоит в дверном проёме, облокотившись плечом о косяк. На нём чёрное пальто и классические строгие брюки. Сфокусировав на нём взгляд, я слегка приоткрываю губы и глубоко дышу, краснея оттого, как глупо сейчас выгляжу. Он хранит молчание, пристально глядя на мое отражение в зеркале своими холодными серыми глазами. Что за злая карма? Почему он не застал меня за разминкой у станка... Я все еще невольно вслушиваюсь в слова песни и думаю: он делает то же самое, сжимая в руках перчатки.
Потому что я понимаю, без тебя
Мой мир — пустое место,
Каждый шаг в сторону от тебя
Словно отдаляет меня на миллион миль.
Этот миг остаётся неповторимым сакральным пятнышком в моей памяти. Он легенда, великий мастер, а я всего лишь жалкое ничтожество. Все вокруг него сияет золотом, а я прячусь во тьме, скрывая дилетантство. Болески потрясающий, и мне, наверное, немного льстит, что он так долго меня разглядывает.
— Простите, — я подбегаю к колонкам и делаю звук тише.
Я осмеливаюсь посмотреть этому великому человеку искусства в глаза.
— Прощаю, — отвечает он так тихо, что я понимаю его ответ, читая по губам.
Болески разворачивается и уходит, и я, закрыв лицо руками, не могу удержать смех. Как глупо! Как всё чертовски глупо... Держу пари, он уже тысячу раз пожалел, что позволил мне здесь остаться. Открыв глаза, я вскрикиваю от страха, заметив Оля-Славу. Ударив тростью по паркету, она прищуривается.
— Взрослейте, Джинет! Взрослейте, в конце концов!
— Да, простите, госпожа Соколовская.
— И сделайте уже что-нибудь со своими костями! Они безобразно торчат!
Я киваю, закрываю глаза и вздыхаю от облегчения, когда она оставляет меня одну. Вот бы сейчас оказаться в постели с Венсаном вместо такого нелепого утра, украшенного упреками балетмейстера.
Глава 9
Я боюсь возвращаться домой. Каждый раз, открывая чертову деревянную дверь, я боюсь застать одиночество. Сердце громко стучит, и я, поворачивая ключ, не могу сдержать улыбку, замечая Венсана на кухне.
— Bonsoir, кошка. Ты дома?
— Bonsoir, разбойник. Ты ограбил меня?
Он хмурится и качает головой, и я смеюсь, бросаясь ему на шею. Венсан крепко прижимает меня к груди. О господи, я готова умереть от восторга! Как же прекрасны крепкие объятия после долгого трудного дня. Венсан целует меня, а после сообщает:
— Ты ужасная хозяйка.
— Это так, — я отстраняюсь, упираясь ладонями ему в грудь. — Ты что, убрался?
— Да, и приготовил ужин.
— Кто ты? Суперчеловек?
— Нет, я всего лишь Венсан Лорье.
Я бегу к кастрюле на плите и, открывая крышку, широко улыбаюсь. Он приготовил спагетти с морепродуктами и базиликом.