— Я местная, — говорю хрипло, пытаясь отдышаться.
— У тебя есть деньги?
— Кретин, — шиплю я, когда его свободная рука проводит по моим ягодицам.
— Мне нужны деньги!
— Мне тоже!
Главное правило гетто: не показывай страх, иначе прикончат. Борись, даже если тебе осталось жить всего минуту. Мужчина неожиданно рассмеялся и отошел от меня, пряча нож за пазухой.
— Ты еврейка, что ли?
Я хмурюсь и, отталкиваясь от машины, осмеливаюсь взглянуть на бандита за моей спиной.
— Отвали, мне нужно домой.
— Иди, только не болтай о том, что видела. Поняла?!
— Я ничего не видела...
Фары машины зажигаются, и я вздрагиваю, понимая, что всё это время там находился человек. Два бандита хуже, чем один... Передо мной появляется крупный мужчина в черной куртке. На его правой руке видна татуировка в виде скорпиона. Я начинаю пятиться назад, но незнакомец хватает меня за запястье, удерживая на месте. Слишком темно, и я не могу хорошо разглядеть его лицо...
— Кто это? — обращается он к своему дружку с ножом. — Зачем ты привел ее к моей машине?
— Она местная. Отпусти ее, Венсан, и пусть уходит отсюда к чертям.
Венсан... Его имя производит приятное впечатление, в отличие от грубого прикосновения к моему запястью. Он отчего-то долго меня разглядывает, блуждая по моему лицу колючим взглядом.
— Прогулки в гетто очень опасны, — его медовый голос никак не вяжется с образом бандита. — Не рекомендую здесь бродить, особенно ночью.
— Я знаю.
Я осторожно высвобождаю свою руку и поправляю объёмную сумку за плечом.
— Знаешь и все же рискуешь? Не боишься встретить смерть?
— Есть события куда страшнее смерти...
— Например? — Венсан подходит ко мне так близко, что я чувствую исходящий от него запах крепких сигарет. Я ощущаю, как моё тело реагирует на этого человека, и меня охватывает страх. Я снова отхожу на шаг назад. Его голос и запах словно околдовывают меня, хотя я должна испытывать отвращение.
— Сама жизнь, — я не узнаю свой охрипший голос, отвечая мужчине.
Венсан смеется и поднимает голову к небу.
— Она забавная, Ард, правда? Пусть живет. Ступай прочь, кошка, и не броди в ночи.
Молча, не произнося ни слова, я резко оборачиваюсь и бегу от бандитов. В гетто очень мало приличных парней, и я знаю, что мне повезло так легко отделаться от этих кретинов.
Глава 3
Следующие несколько дней я испытываю внутреннее напряжение. Мне отчего-то повсюду чудится медовый голос Венсана. Наверное, наше внезапное знакомство напугало меня сильнее, чем показалось на первый взгляд. В театре мои эмоции тоже были на пределе. Болески так и не появился в поле зрения, и почти каждый раз между коллегами рождались новые сплетни по поводу нашего будущего. Ещё тогда я поняла главную истину: Болески — чудовище, и я не ошиблась. Его ещё не было видно на пороге театра, но он уже заставил нас почувствовать себя в аду... Ожидание приговора страшнее, чем его свершение.