Все болячки души разом вышли наружу, и я думала, что окажусь в сумасшедшем доме. Тогда-то в моей палате и установили станок... Первое время я боялась к нему подходить. Однако именно в нем и заключалось мое спасение. Мысли лучше всего отключались благодаря станку и физическим упражнениям. Первая тренировка прошла ужасно. Мышцы ослабли. Я ненавидела себя за то, что сотворила с телом... Я не могла простить себе алкоголизма и слабости, и на какое-то время оставила попытки заниматься. Об этом, конечно же, доложили Ролану Болески. Спустя два с половиной месяца он приехал в центр, чтобы меня навестить.
Я сидела на траве под ивой и разглядывала свои руки, когда Болески незаметно приблизился ко мне. Столкнувшись с ним глазами, я растерялась. Господи, мне хотелось провалиться сквозь землю! Он выглядел как совершенство, а я... Я сидела под ивой в уродливой полосатой пижаме и с «гнездом» на голове. Его строгий взгляд заставлял меня цепенеть от ужаса.
— Здравствуй, Марло. Как проходит жизнь?
— Здравствуйте, господин Болески. Жизнь проходит по расписанию.
О, чертово расписание! Я его ненавидела...
— Прогуляемся в саду?
— Хорошо.
Я поднялась на ноги и последовала за Роланом, не отрывая взгляда от земли.
— Почему ты в пижаме, хотя уже почти полдень?
— Я так протестую.
Он улыбнулся уголком губ и убрал руки за спину. Я тем временем подстраивалась под его широкий шаг.
— Сопротивление затягивает твое лечение.
Я пожала плечами, пропуская его слова мимо ушей. Мы шли по длинной аллее, погруженные в молчание.
— Вернись к тренировкам, — мужчина перевел на меня внимательный взгляд. — Твоему телу нужна нагрузка.
Я не смогла сдержать слез и закрыла лицо руками. Он задел больную рану.
— Для чего? Я всё потеряла. Господи, — я прикусила нижнюю губу, — я всё потеряла!
— Если ты способна вновь обрести утраченное, то это не будет потерей. Вначале трудно, но твои мышцы всё помнят.
— Я бездарность!
— Это твой выбор, — отозвался мужчина равнодушно.
В этом человеке нет жалости. Нет тепла. Я смахнула слезы с глаз.
— Я вернусь к тренировкам, — сказала я глухим голосом.
Ролан кивает и направляется к иве, чьи длинные лианы скрывают его от посторонних взглядов. Я глубоко признательна ему, но не могу понять, почему он вмешался в мою жизнь.
Глава 39
События в моей жизни притупили тягу к Венсану Лорье. Я больше не искала его среди людей, не следила за телефоном и не ожидала звонка. Я стала редко его вспоминать. Правда, боль от его предательства по-прежнему пульсировала в груди. Я начала находить спасение в физических нагрузках и не отходила от станка, оттачивая технику. Всё это время рядом находился он — неподражаемый господин Болески. Я не понимала, почему он не оставляет меня в покое, и ждала подвоха, но Ролан бескорыстно предоставил мне помощь. Он вернул к жизни никчёмную Джинет Марло, и я, словно спасённый с улицы умирающий зверёк, прикипела к этому человеку. Ролан был на двенадцать лет старше меня. Его жизнь была упорядочена и подчинена логике успеха. Я ощущала его мощь и влияние на свою судьбу, и мне было невероятно приятно, что такой человек проявил заботу обо мне — о девушке, которая могла бы стать никем и чья история могла бы закончиться трагично. Ролан оплачивал моё лечение в престижной клинике в пригороде Парижа. Он погасил мои долги, когда кредиторы начали искать меня, и только он один часто навещал меня в реабилитационном центре, не позволяя отклониться от намеченного пути. Я восстанавливалась и постепенно возвращалась к жизни после проблем с алкоголем.