Венсан громко сглатывает слюну, не выпуская меня из виду. Внутри меня будто разбили стекло. Стало так неприятно, что я подавилась. Я не хотела, чтобы Болески видел, где я живу... Да и вообще не хотела бы его знать, если на то пошло. Венсан ушел на кухню и налил себе воды. Квартира погрузилась в молчание. Анна нервничает... Думаю, она беспокоится о том, как Ролан отреагирует на то, что она оказалась здесь. Я тоже об этом беспокоюсь...
Спустя сорок минут гнетущего ожидания за Могилевской приезжают. Венсан всё это время провел на кухне... Я не стала устраивать сцену изгнания при Анне.
— Я выйду тебя проводить?
— Не уверена, что это уместно...
— Пожалуйста, не спорь. У нас идиотский подъезд.
Мы обе спускаемся, словно на казнь. Анна выходит из подъезда первой, я — за ней. Болески выходит из машины, и вид у него такой, будто он сейчас ударит девушку. Я хватаю её за запястье.
— Извини...
— Брось, — она улыбается. — Я классно провела время.
Ролан открывает заднюю дверь автомобиля, и его холодные глаза застывают на моем лице. Анна садится в черную машину, и Болески с шумом захлопывает дверь. Он смотрит на меня как на пустое место и делает вид, будто мы незнакомы. Он не стал отчитывать Могилевскую при мне, что заслуживает уважения. Я надеюсь, с ней всё будет хорошо. Я не дожидаюсь, пока они уедут, и захожу в подъезд. На втором этаже я встречаю Венсана...
— Какого черта ты так долго?
Я бью его по лицу, и его глаза расширяются.
— Уходи, Венсан! И никогда больше меня не трогай!
Я обхожу его и бегу по ступенькам наверх. Он, конечно, следует за мной и, догоняя, припечатывает своим телом к стене. Я сопротивляюсь, как сумасшедшая, и верчу головой. Он хватает меня за запястья, но тотчас отпускает их, и наши взгляды встречаются. Я тяжело дышу, всё еще пытаясь бороться с собой... Я не должна так легко его прощать! Не должна...
— Ударь меня еще раз, — просит он, целуя меня в щеку, и я пищу, пытаясь его оттолкнуть. — Я вел себя отвратительно.
— Уходи, — я плачу и давлюсь от слёз. — Уходи, чтоб тебя, кретин... Ты ведь чуть меня не убил!
— Я никогда не уйду, Джинет. Я буду каждый раз сходить с ума от ревности, но не уйду.
— Я не брошу балет! — я упираюсь руками в его каменную грудь. — И ни один мужчина не привяжет меня к своей ноге!
— Пусть так, — он скрипит зубами. — Главное, оставайся рядом.
Я знаю, что всё идёт неправильно... Внутри меня звенят колокола, призывающие бежать от этого человека куда подальше, но руки обвивают его шею, и я плачу, как ребёнок, когда он относит меня в квартиру.
Глава 20