— Правда? — я просунула руки под его куртку, и он передёрнул плечами. — Я не заметила. С тобой я совсем не обращаю внимания на погоду.
Он рассмеялся, обхватывая ладонями мое лицо. Думаю, я ему искренне понравилась, раз он смотрел на меня, как на самую красивую женщину в мире.
— Ты замечательная девушка, Джинет. Я хотел бы узнать тебя ближе.
— Так близко, чтобы снова уйти утром, не прощаясь?
В моём голосе не было упрёка, и Венсан мягко улыбнулся.
— Так близко, чтобы не уходить от тебя утром.
У меня закружилась голова, и я, привстав на цыпочки, потянулась к его губам. Обхватив меня за затылок, Венсан впился губами в мой рот, даря грубую ласку дерзким языком. Он великолепно целовался, и я буквально дурела, превращаясь в безвольное существо рядом с его сильным телом.
Глава 8
Утром я проснулась счастливой, увидев огромную мужскую ладонь на своем животе. Венсан мирно спал рядом, лаская слух своим тяжелым дыханием. Мне не хотелось вставать, но идиотский будильник разрушил всю идиллию. Вздохнув, я покинула постель и, приняв душ, почистила зубы. Я должна была приехать на работу пораньше, чтобы успеть помыть полы на первом этаже. Я не могла упустить дополнительный заработок. Несмотря на шум, Венсан не проснулся, и я уехала, оставляя его в своей квартире. Сегодня на улице было значительно холоднее, чем обычно, и мне стало жаль, что я не взяла с собой шарф. Сцепившись уже по привычке с охранником, я занялась уборкой, а после, переодевшись, направилась в танцевальный класс.
Венсан подарил мне вдохновение. Многие считают творческих людей похотливыми представителями человечества, но это совсем не так... Мы всего лишь ищем новые эмоции ради искусства. И кто виноват, что любовь и секс лучше всего повышают работоспособность? Закончив с разминкой, я включила современный диск и, прослушав несколько треков, остановилась на легендарной Уитни Хьюстон. Сколько же она страдала, чтобы так красиво петь! Нам запрещено использовать музыку со словами, но сегодня мне захотелось пошалить. Занимая место в центре класса, я закрыла глаза, отражаясь в высоких зеркалах на стене. Руки взметнулись в воздухе, и я качнулась из стороны в сторону, превращаясь в единое целое с музыкой... Я вспоминала Венсана и его невероятную нежность. Я вспоминала его литые мышцы и крепкие объятия, а на фоне кричала Уитни...
Ведь мир жесток,
Если ты одинок.
Я столько раз
Хотела просто поднять трубку
И сказать тебе, о милый,
Как ужасно скучаю по твоей любви,
И что больше не буду глупить,
Что твоя девочка возвращается домой.
Я обнимаю себя руками и медленно переступаю с ноги на ногу с закрытыми глазами. Я представляю себя на сцене и улыбаюсь своим детским мечтам. Весь зал мне аплодирует, и я, поднимая руки над головой, выполняю фуэте. В то время как моя опорная нога вращается, другая работающая нога, согнутая в колене, делает маховое движение, как бы «стегая» опорную ногу. При каждом полном обороте рабочая нога выпрямляется, в то время как опорная нога сгибается. Я стараюсь сохранить плавность и нежность, попадая в слова песни, и представляю среди вымышленных в голове зрителей Венсана. Кажется, я влюбилась в него, как последняя дура. Но и плевать... Мне так хорошо. Я снова вращаюсь и замираю, неспешно возвращаясь в реальность. Открыв глаза, я испытываю легкое головокружение и потому не сразу замечаю Ролана Болески.