— Руки! Чего ты машешь ими, как крыльями?! Ты чайка, что ли?! Выше! Выше, я сказал! — кричит Сандро, и его строгий голос возвращает меня в реальность.
Я смотрю на солистку и улыбаюсь. Она слишком широко раскидывает руки по сторонам. В самом деле машет, будто крыльями. Не зрелищно. Болески шипит, останавливает репетицию и заставляет девушку несколько раз повторить элемент, прежде чем продолжить. В этот момент дубовые двери распахиваются и ударяются о стену. Нора Дюбуа стоит на пороге и хмурит свои соболиные брови.
— Меня на сцене нет, а балет есть? Как такое возможно? — она хищно улыбается и продвигается ближе.
Болески не обращает на неё внимания и не прекращает репетицию. Видимо, он демонстрирует показательное пренебрежение к приме театра. Опоздание вызывает у нашего «Бога» гнев. Прима подходит к директору и приседает перед ним в реверансе.
— Господин Болески, я готова приступить к репетиции.
Ролан резко поворачивает голову и пристально смотрит на неё, что вызывает у неё ещё большее замешательство. Глаза Дюбуа широко раскрываются, и в них зарождаются молнии. Она чувствует приближение казни...
— Приступите наконец к работе.
Несколько секунд она прожигает Ролана взглядом, а потом задирает подбородок и в его манере чеканит:
— После репетиции мы обсудим моё опоздание...
Болески отворачивается, и она, не смея больше ничего сказать, начинает разминку. После следует прогон спектакля под музыку. Сегодня всё идёт как обычно, но я почему-то испытываю необъяснимую злость и раздражение. Кажется, что всё вокруг меня вызывает приступ гнева, и я злюсь на каждого в этом душном зале. Отплясав свою партию, я с подобными мне уступаю сцену другим. Тянусь к воде, и в этот момент раздаётся жуткий крик, а потом хлопок. Музыка останавливается; я не сразу понимаю, что случилось. Видимо, я была сосредоточена на воде и упустила момент, когда Савана рухнула. Она неудачно приземлилась в прыжке и подвернула ногу. Ролан с силой ударяет себя кулаком по бедру, его глаза вспыхивают гневом. Ещё бы... Он не позволял никому падать!
— Извините, я, кажется, ушиблась, — пищит Савана, держась руками за лодыжку.
Мигель, бросая партнёршу, бежит к своей возлюбленной.
— Нужно показаться врачу, — говорит Мигель, пытаясь справиться с приступом паники.
— Покажитесь, — Ролан тяжело дышит.
Солист подхватывает Савану и уносит её с репетиции. Ролан приказывает остальным продолжать без них. Через полчаса они возвращаются. Савана плачет, её слёзы крупные, как жемчужины. Она с трудом передвигается и крепко держится за друга.