— Как планируешь встречать Рождество?
— С тобой, — Венсан крепче сжал мою руку. — Надеюсь, ты не против?
— Неужели ты спрашиваешь мое мнение? — я рассмеялась.
— Иногда для разнообразия это полезно.
Венсан усаживается на водительское место, а я — на пассажирское. Он заводит двигатель своего Mercedesa, а я в это время грею руки дыханием.
— Я хочу встретить Рождество с тобой, только у меня нет елки, ну и всего такого.
— Я все устрою, кошка.
Я целую его в губы, и мысленно благодарю судьбу за нашу встречу в темной подворотне. Небеса мне улыбнулись, и мне впервые в чем-то повезло...
Понедельник — любимый день для отдыха. Венсан понимал, что это единственный день, когда я свободна от дел, поэтому он постарался перенести все свои планы, чтобы уделить мне как можно больше времени. Я обожала эти сладкие мгновения нашего уединения. Мы проводили много времени в квартире или бесцельно катались на его машине по городу. Венсан всегда покупал мне круасаны с шоколадом и кофе с самыми жирными сливками в Париже, которые оставляли на губах ощущение пузырьков. Эти сливки такие густые, что их можно есть трубочкой от кофе. Возвращаясь домой, Венсан готовил, а я мешала ему, развлекая глупыми сплетнями про театр. Он умел хорошо слушать и никогда не перебивал, позволяя закончить мне любую абсурдную мысль.
— Вообще зря я считала Анну сукой. Она неплохая девочка, — простодушно говорю я, накручивая локон на палец. — Наверное, поэтому она сумела зацепиться за яйца Ролана.
— Они встречаются?
Я рассмеялась.
— Нет, конечно. Они просто трахаются. В театре нет никаких обязательств. Секс — это лишь способ снять напряжение. В общем-то, для многих там это как выкурить сигаретку после напряжённой смены.
Венсан сжал губы в тонкую полоску.
— Я что-то не так сказала?
— Ты очень легко размышляешь о таких серьезных моментах жизни.
— Я просто хорошо знакома с этой жизнью.
— Ты развращена, — произносит он чопорно, портя мне тем самым настроение. — И не слышишь, как мерзко всё это звучит со стороны.
— Всё под контролем. Я знаю, когда нужно остановиться.
Венсан откидывает нож в раковину.
— Я рад за тебя, но, будь добра, больше не нервируй меня такими откровенными пошлостями про театр.
— Тебе не нравится моя профессия?
— Это не профессия, — Венсан закидывает грибы в сковородку. — А хобби.
— Что? — Я поднимаюсь на ноги и сжимаю ладони в кулаки. — Ты думаешь, это так просто?! По-твоему, любой человек сможет выйти на сцену и показать балет?!
— Если его научить всем тонкостям, конечно. Вы, как аборигены, придумали свои какие-то особенные ценности и трясётесь над ними, а на деле твоё ремесло не несёт людям никакой пользы. Из твоих слов можно сделать вывод, что ваш театр погряз в распутстве, но всем это по душе.