Под ногами хлюпает грязь от уже прошедших до нас граждан. Несколько рядов советских людей держат в руках те вещи, которые собираются продать гораздо выше определенной государством стоимости другим советским людям.

То есть вступить в крайне легко наказуемые уголовным кодексом отношения друг с другом.

Очень не любит народное государство, когда его граждане перепродают с прибылью купленные по блату или по счастливой случайности вещи в магазинах советской торговли. Если они привезены из-за рубежа моряками, спортсменами или людьми, допущенными к такого рода поездкам, тогда ситуация еще хуже, да и суммы там на порядок выше.

Денег с собой всего двадцать пять рублей на двоих, договорились, что проведем разведку и посмотрим, что есть из интересного для перепродажи. У меня в кармане выпрошенная у родителей десятка и у приятеля целых пятнадцать рублей, честно накопленные.

Стас озирается вокруг и унылым голосом спрашивает:

— Стремно как-то в поле по колено в грязи стоять. Чего мы тут будем делать?

— Не канючь, присмотримся к другой изнанке взрослой жизни. Пора нам повзрослеть уже, начать делать какие-то деньги. Посмотрим, что здесь почем быстренько, может, что-то даже сторгуем. Наша электричка только через час обратно пойдет, домой на ней вернемся. Видишь сам, тут долго не походишь, одни книги продаются.

Я уговорил его выбраться из уютного дома хмурым субботним утром на этот пронизываемый ветром пустырь, чтобы сделать хоть какой-то первый шаг к новой жизни. Стас и сам к такому стремится, однако все же долгий путь на электричке, потом хлюпающая грязь под ногами не радуют никого. Еще мы пока, кроме книг, ничего особо не видим на ящиках и картонках перед продавцами.

Потом, уже в следующих рядах пошли кассеты, фирменные пластинки в запаянных упаковках, несколько пар джинсов, к которым я приценился.

— Это, которые «Lee», отдам за восемнадцать, «Montana» за двадцать два рубля, — ответил негромким шепотом первый продавец, который снизошел до разговора с молодыми пареньками.

Ведь остальные продавцы просто не обращают на нас и наши вопросы внимания, явно не рассчитывая на нас, как на серьезных клиентов.

— Чего так дешево? — зашептал мне Стас на ухо. — Давай купим одни, они же не меньше ста пятидесяти стоят.

— Не купим, тут цену называют такую, что умножать на десять требуется, — догадался я сразу.

Слышал или читал когда-то, что так цену называют, чтобы не палиться перед милицией в штатском, о такой хитрости я тут же рассказал приятелю. И вроде цену не превышаешь, естественно, если покупатель не догоняет данную хитрость или совсем тупой, просто отказываешься потом от сделки.