Впрочем, все от меня зависит в данном деле, еще в девяностом году, сразу после увольнения с флота, более-менее прошаренный тесть устроил меня в свою шарашку через красносельских комсомольцев. Они мне даже трудовую книжку выдали и стаж с тех пор пошел. Где-то года полтора я у них числился инженером, потом еще приезжал закрывать увольнение тоже через них.

«В рокеры пойду с удовольствием, в писатели тоже, насчет комсомола подумаю, вещи все подобные довольно взаимно противоположные».

На данном моменте я заканчиваю мозговой штурм и закрываю тетрадку, прячу ее подальше от родителей или сестры.

В общем, зная будущее и понимая, в какую сторону стоит идти, возможностей открывается великое множество. Остается только повзрослеть немного и советский паспорт получить, еще почти через год такое событие в моей жизни случится. Ну, и еще денежный вопрос начать решать каким-нибудь нестандартным для моего времени способом. Или стандартным, через мелкую спекуляцию в незначительном размере.

Теперь можно подумать о пользе, которую я могу принести людям и стране. Из того, что могут попаданцы совершить, даже оказавшись подростком, к словам которого никто точно не станет внимательно прислушиваться, кроме, конечно, соответствующих органов.

Однако много чего знающему подростку подобное внимание точно не понравится, когда задница начнет подгорать.

Привлечь внимание народа к сильно нехорошим товарищам, про которых ты что-то знаешь в будущем? Отправить по почте письмо или обклеить листовками столбы и щиты объявлений, для чего требуется приехать на место, где происходит это самое что-то сильно нехорошее.

Ведь лезть со своим знанием в милицию или Росатом — верный путь познакомиться с советской карательной медициной, чтобы всю оставшуюся жизнь тупо рассматривать свои же фекалии на полу.

— Первым делом — разоблачают Чикатило, что проще всего, данная фамилия всегда на слуху. Что я вообще про него помню? Он где-то в Ростовской области в основном орудует, я даже помню название города — Шахты. Носит в портфеле нож, веревки и вазелин, даже уже побывал под подозрением у следствия. Немного помню на самом деле про него, но затягивать с таким делом не стоит. Может успею еще не одну человеческую жизнь спасти от маньяка, если быстро напишу анонимные письма в 'органы, — рассуждаю я.

Надежнее всего — поехать в сами Шахты, приготовить пару десятков листовок и расклеить их ночью вокруг его дома. Такого ни власть, ни народ мимо не пропустит, маньяка быстро выведут на чистую воду, если так прямо назвать его фамилию, очень приметную, кстати. Если даже не выведут, тогда начнут очень плохо относиться и за всеми его заигрываниями с будущими жертвами пристально следить. Впрочем, он легко поменяет место жительства и снова займется кровавым делом.