«Ага, а как бы тогда деньги нашли? С книгами все не очень пока понятно, а по двести с лишним рублей уже в кармане лежат, — напоминаю я себе. — Стандартная месячная зарплата хорошего рабочего после уплаты подоходного налога».
Тут я вспоминаю, что Стас во взрослой жизни оказался очень неумерен в тратах денег и возлияниях, поэтому предупреждаю его, чтобы он спрятал всю сумму подальше от родителей и сестры.
— И не кидайся сразу ее тратить! Что бы мы не решили делать с книгами, к спекулянту мы должны в любом появиться ровно в той же одежде. Никаких новеньких джинсов и вообще ничего такого дорогого с собой, — говорю приятелю.
— Почему это? — сразу насупился приятель, уже прикидывая, наверняка, как потратит все доставшиеся на халяву деньги.
— Потому, мы точно окажемся в списке его подозреваемых, кто мог стащить деньги из канавы! И явно одними из самых первых, особенно если заявимся в новых шмотках. Если вернем книги и не спалимся на дорогих обновах — одно дело, тогда можно и дальше с ним общаться. Наверно, что можно будет, хотя безо всяких гарантий, — предупреждаю я приятеля.
— Деньги мы, конечно, возвращать точно не станем, да и про сами книги я понемногу прихожу к мнению, что тоже лучше будет просто исчезнуть с концами. Уверять его, что мы не смогли убежать от ментов и нас все равно поймали позже — нет особого смысла, такое он может проверить легко.
— Да, я тоже так же думаю. Чего ради его так баловать, рисковать какими-то проблемами при получении сотни рублей, пусть ты очень хорошо придумал с камерой хранения. Когда у нас на руках почти шесть сотен рублей в книгах. А может, и еще больше, как ты говоришь. Тем более он может очень разозлиться и за такую сумму, так что никакой поддержки от него нам на рынке не будет, — довольно разумно рассуждает приятель.
— Правильно. Да еще, чем он сможет помочь — непонятно, мы ему не родственники, чтобы он, потеряв сотню-полторы рублей, дальше к нам хорошо относился. Вот подставить сможет нас очень серьезно при желании, через тех же знакомых ментов, вплоть до уголовного дела, — говорю я.
— Да еще не стоит совсем со счетов скидывать такую возможность, что кто-то, живущий в соседних домах и имеющий отношение к рынку, все же смог рассмотреть парочку подростков, которые лазили в знакомую ему канаву. Даже просто гуляли по платформе в такое время, мужик тогда точно сопоставит нашу помощь и пропавшие деньги. Мы ведь тоже видели, куда он спускался, чтобы их спрятать, пусть совсем издалека.
— Так что? На рынок больше не ездим? — спрашивает Стас.