А значит…
- Тогда действие! – повелительный взмах моей руки. – Я хочу, чтобы ты сделал мне это… – прошептала я, пьянея от сгущающегося дурмана у него в глазах, – языком… – нервно облизывая подрагивающие губы.
Воронов вальяжно улыбнулся, подавшись вперед, после чего его ладони мягко прошлись по моим обнаженным ногам. Пальцы погладили внутреннюю сторону бедер, медленно продвигаясь к заветной цели.
Я вздрогнула, когда он коснулся…
- Раздвинь, – короткий сиплый приказ.
И я подчинилась. На щеках выступил румянец, пока я медленно, грациозно, насколько это позволяла ситуация, раздвигала ножки прямо перед его лицом.
- Поль… – овевая влажные складки своим горячим дыханием. – Если я сделаю что-то не так… Ты сразу говори. Ладно? – с таким пугающим надрывом в неузнаваемом, севшем в ноль голосе, что мне стало не по себе.
- Воронов, я думала, в том, что касается секса, тебе нет равных? М? – подразнила его я.
Не разрывая нашего зрительного контакта, друг детства накрыл мою влажную промежность пятерней.
- Сейчас я уже не уверен… – глядя на меня этим своим вытравливающим душу взглядом, его указательный палец поглаживал затвердевший бугорок клитора.
По мышцам тела пронесся огонь, заставляя их сжаться. Меня нещадно крыло, сжигая сосуды, расщепляя на атомы. Зрачки Сашки расширились, губы растянулись в полуулыбке, он усилил нажим на моем клиторе.
– Тебе так приятно?
Ответом ему послужил мой тихий сдавленный стон.
- Левицкая, что же ты со мной творишь? – тогда Воронов прильнул ко мне между широко разведенных ног, касаясь горячим языком центра.
Меня порвало. Сознание кануло в бездну. В голове – стихийное бедствие. Упоительное. Всепоглощающее. Порочное.
Друг детства стал жадно целовать мой клитор, играясь с ним, с каждой секундой доставляя мне все больше острых ощущений.
- Саш, если ты не хочешь… – дыхание прерывалось: в затуманенном желанием рассудке промелькнула мысль, что я чуть ли не заставила Сашку, склонив его к оральным ласкам – вот тебе и скромная девственница Полина! – Если тебе не нравится…
- С чего ты взяла, что мне не нравится? – парень рывком притянул меня к своему лицу, впиваясь в раскрытую плоть так грязно и запретно, что я чуть сознание не потеряла от наслаждения. – Вот как мужчина должен целовать свою женщину. Вот как нужно целовать тебя, – его рваный вздох сквозь стиснутые зубы.
И кровь в жилах вскипела, лишая меня возможности соображать. Палатка наполнилась моими отчаянными всхлипами, пока Воронов продолжал терзать меня своими алчными губами и языком.
Я безотчетно прижалась к его лицу промежностью, чтобы унять нарастающую пульсацию в бедрах. Но стало только хуже… Саша дразнил складочки, выводя по ним хаотичные узоры, заставляя меня терять остатки самообладания, стискивая пряди его волос.