Упав на неудобную железную скамью, я несколько минут рассказывала маме Сашки о наших злоключениях, а закончив разговор, направилась обратно, увидев Сашу с отцом в открытое нараспашку окно.
Потягивая кофе из термостаканов, мужчины упали на залитую солнцем скамейку, о чем-то тихо переговариваясь. Я подошла ближе, собираясь уже их окликнуть, но внезапно так и застыла, услышав обрывок разговора…
- Не смог побороть соблазн? – сухо поинтересовался отец у сына, и между мужчинами установилась некомфортная тишина.
Сашка покаянно опустил голову. Я сжала челюсти, травя в себе нарастающее чувство беспокойства. Оно мешало думать, заполняя мысли множащимися знаками вопросов.
Не смог побороть соблазн?
Это что же получается, он обсуждал с отцом наш… наш первый раз? Саша обо всем ему рассказал? Разумеется, я бы предпочла, чтобы случившееся в палатке оставалось сугубо между нами. Кажется, таким и был уговор…
Нашли, блин, тему для обсуждения. Стыдливо сжавшись, я почувствовала себя будто голой, не совсем понимая, как на это реагировать.
Так и не дождавшись ответа, Воронов-старший холодно рубанул.
- Ты меня разочаровал, сын…
Пауза.
Нервозно прикусив губу, я немного подалась вперед, опасаясь пропустить хоть слово, пока волны паники затапливали мое нутро. Кошмар. Просто кошмар. И тут Сашка почти беззвучно произнес.
- Бать, я конкретно облажался. Полинку жаль…
Полинку жаль!
Он вновь замолчал. А я… Ладонь ко рту. Зубами по губе. До крови. Отшатнувшись в сторону, я какое-то время бесполезно пыталась собраться, наблюдая за удаляющимися спинами отца и сына.
POV Саша
- Какая-то хрень со связью, – батя тихо выругался. – До Кремля проще дозвониться, чем до твоей мамы! – он сделал глоток отвратного кофе, непроизвольно поморщившись – другого в больничном кафетерии приобрести было нельзя.
- Что тебе сказал Левицкий?
- Опасность миновала. Но пацану надо еще как минимум просидеть в животе пару месяцев. Возможно, Маше придется до конца срока провести на сохранении, – сосредотачивая мрачный взгляд на моем лице.
Выйдя на улицу, какое-то время мы прогуливались молча.
- Саш, я заметил кое-что, когда мы собирали палатку…
Между нами повисла неуютная тишина. Я еще надеялся, что отец, даже если что-то и заподозрит, не решится поднимать эту тему. Наивный.
- Вы с Полиной…
Его взгляд. Прямой. Тяжелый. Напряженный. Прошиб насквозь. Я не собирался выворачивать перед ним душу, опустив голову и стиснув челюсти, продолжая на автомате двигаться вперед.
- Скажи мне, что я ошибаюсь? – надежда в его голосе тысячами игл пронзила кожу, заставляя сердце колотиться так, что глотка завибрировала.