- Ну, говори, - окончательно растерявшись.
- Это насчет Запашка, - сказал Саша, пожав плечами.
- Насчет Женьки? – настороженно уточнила я.
Что же такого учудил Завьялов, что Воронов аж изволил прервать свое уединение с Агатой, заявившись ко мне в двенадцатом часу ночи…
- Я считаю своим долгом предупредить, - он в нервном движении взъерошил волосы, - Завьялов разводит тебя, чтобы поближе подобраться к твоему отцу, - озвучил Саша спустя секундную заминку.
- Что значит «разводит»? – я несколько опешила.
- Женька ушлый тип, и давно мечтает получше пристроить свою задницу. Он сделает для тебя все, что угодно, лишь бы умаслить твоего батю. Насколько я понял, дядя Паша уже приготовил для Запашка вакантное местечко, - по лицу Александра было видно, что он раздражен, - Советую тебе держаться от Завьялова подальше…
- Хочешь сказать, я ему совсем не нравлюсь? – пробормотала я опустошенно.
Саша отрицательно покачал головой.
- Я уверен, что нет.
Сердце предательски екнуло. Мне вдруг стало очень обидно.
Возможно, отчасти Воронов был прав – вряд ли Завьялов пылал ко мне безумными чувствами, однако я была уверенна, что привлекаю Женю как девушка…
Однако мой некогда лучший друг обставил все так, будто искренний интерес Жени ко мне априори невозможен. Словно даже мысль о том, что я могла кому-то нравиться нелепа и смешна.
Что-то внутри меня оборвалось. Ой, как больно.
Будто разом вернулись все подростковые комплексы, вызванные проблемами со здоровьем, с которыми, к счастью, не так давно удалось справиться… Только и без того довольно шаткая вера в себя уже находилась на грани.
Особенно тяжело было слышать подобные умозаключения от парня, к которому я до сих пор испытывала чувства.
- Не может быть, - повторила я, с упрямой легкомысленностью глядя ему в глаза.
Саша вопросительно изогнул бровь.
- Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке… - я многозначительно вытерла губы тыльной стороной ладони.
- Вы целовались? – спросил он с дрожью в голосе.
- У тебя какие-то претензии? – я склонила голову, всматриваясь в его темнеющие глаза.
В воздухе повисло напряжение. И что-то еще: темное, обволакивающее, густое и липкое. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось до спазмов. Будто сердце шилом пронзили. Вдох-вдох…
- Типа того, - хрипло ответил Саша, не сводя глаз с моих губ.
- Тогда обращайся в Гаагский суд по правам человека… – сипло прошептала я, падая в омут полыхающих глаз, и непроизвольно подаваясь ему на встречу…
Резкий стук в дверь вырвал нас из неожиданно сгустившегося морока. Мгновенно отстранившись от Воронова, я протиснулась к двери, дергая за ручку.